Ситана несколько раз глубоко вздохнула, отгоняя подступившую вновь тошноту, и пошла вслед за Глимом. Трупы орков уже убрали, скидав в одну кучу за деревьями, так что почти ничего не напоминало о том, что совсем недавно здесь шёл бой.

— Глим, Ситана! Идите к нам! — сидящий возле костра седобородый гном с перетянутым бинтами плечом, приветливо замахал им здоровой рукой. Кроме него, ещё двое гномов было ранено, к счастью, несерьёзно — гномья броня выдержала удары оркских мечей и копий. Сидящие вокруг костра потеснились, уступив место Ситане с Глимом. Все зашумели, каждый гном старался пожать руку или хлопнуть по плечу, как-то выразить свою признательность за помощь. Видя вокруг улыбающиеся лица, Ситана впервые после побега почувствовала себя как дома.

Глим невероятным способом уже успел со всеми перезнакомиться, подружиться, и даже найти каких-то своих дальних родственников. Тут же была извлечена объёмная фляга знаменитой настойки, в руках гномов как по волшебству появились походные чарки, Глиму с Ситаной также поднесли налитые до краёв чаши.

— Тихо!

Седобородый гном, по-видимому, старший, встал со своего места и приветственно поднял чашу с настойкой.

— Глим, Ситана! Духи Драконов послали вас нам навстречу. Мы все очень признательны вам за помощь, если бы не вы, то многие из нас сложили сегодня свои головы. За вас!

— За вас! — выкрикнули пять лужёных гномьих глотки, и к Глиму с Ситаной потянулись зажатые в руках чарки.

— Глим, я же столько не выпью… — с ужасом смотря на объёмистую чашу, до краёв наполненную гномьим самогоном, прошептала Ситана.

— Выпьешь. Так надо. Это и есть то самое надёжное средство, о котором я говорил. Пей сейчас же!

Ситана поднесла к губам чашу, и под приветственные крики выпила её до дна. На пустой желудок крепчайший гномий самогон сделал своё дело мгновенно. Перед глазами всё закружилось, ноги ослабли, Ситана ещё успела улыбнуться, и тихо сползла на расстеленное на земле походное одеяло.

***

— Почему они не атакуют? — натягивая сапоги, спросил я гоблина.

Чувствовал я себя… замечательно! От недавней слабости не осталось и следа, я просто горы готов был свернуть! Оч-чень любопытные у мастера Грумма настоечки, очень…

— Сейчас посмотрю… — учитель снова закрыл глаза и повёл рукой по воздуху: — Стоят вокруг усадьбы. Много. Но не атакуют. Видимо, чего-то ждут. Или кого-то…

— Интересно, кого, — Нарви, уже полностью снаряжённый и сжимающий в руках двухлезвийную секиру, подошёл к заваленной двери и прислушался. — Пока тихо.

— Нарви, — гоблин рассовал бутыльки и склянки по карманам своего балахона и сейчас разминал кисти рук, будто готовясь к рукопашной схватке, — слушай меня внимательно. По моему сигналу ломай печать Праха. Первый навал это остановит. Потом не отвлекаешься от своей главной задачи — охраны Тиларина.

— Но, мастер, — начал было я, но был оборван на полуслове.

— Молчи! Я в этих делах больше соображаю. Применишь свои способности только тогда, когда не будет другого выхода. Не раньше! Понял?

Мастер жёстко посмотрел мне в глаза, и я уступил. Сейчас он командир, и он решает. Мы на войне, а на войне приказы командира не обсуждаются. Спорить можно будет потом, когда выберемся из этой западни.

— Тиларин, присматривай за Фелидаэлем. Отойдите в дальний угол и не мешайтесь под ногами.

— Их слишком много, наставник. Вы уверены, что справитесь?

— Ушастый, ты что, начал во мне сомневаться? — прищурился старый гоблин, и я облегчённо вздохнул: узнаю учителя.

Мы с Нарви переглянулись и одновременно улыбнулись. Орки не знают, с кем связались.

— Король Тиларин! — раздался усиленный магией голос Аркуэнона. Всё. Началось. — Предлагаю вам сдаться. Мой повелитель гарантирует вам неприкосновенность. Ваши друзья не пострадают.

— Твой повелитель? И кто это? — выкрикнул я.

— Не старайтесь показаться глупее, чем вы есть на самом деле, ваше величество, — глумливо раздалось в ответ. — Ваш учитель уже всё понял, не так ли?

— Чего вы хотите на самом деле? К чему были все эти игры с покушениями?

— Догадался… — хрипло рассмеялся Аркуэнон. — Если бы мой повелитель хотел твоей смерти, то ты бы умер. У меня была тысяча возможностей убить тебя во дворце. А насчет того, зачем… Всё, что тебя не убивает, делает тебя сильнее. Ты должен был усмирить внутри себя огонь дракона и стать его повелителем!

— Но зачем? — внутри меня стала закипать ярость. Они что, меня таким образом дрессировали?!

— Сила. Внутри тебя кроется колоссальная сила. Ты даже не представляешь, какой мощью обладаешь. А сила — это власть! С твоей помощью мой повелитель сможет покорить весь мир! Тебе предложена великая честь — стать учеником моего повелителя и вдвоём править миром!

Ох, где-то я уже это слышал… Ах да, конечно! Люк, я твой отец! На тёмную сторону меня склоняет, урод. Я посмотрел на замерших и напрягшихся Нарви, мастера Груммботта, сжавшего кулаки Фелидаэля и залихватски им подмигнул.