— Три есть. Печать Праха, Серый Вихрь и Упокоение. Больше этого держать не могу, вы же знаете, — ответил гном, не переставая нагромождать перед дверью различную мебель.

— Да-да, помню, — гоблин отобрал несколько склянок и отодвинул их в сторону. — Это на крайний случай. А на самый крайний… — учитель задумчиво перевёл взгляд на меня. — Ученик, помнишь Огненный Шторм?

Я кивнул, пока мало что понимая.

— Если не останется другого выхода, применяй. Надеюсь, наших с Нарви сил хватит, чтобы удержать щиты.

— Да объяснит мне кто-нибудь, что здесь происходит?! — не выдержал я. — Что это за неведомые? Откуда здесь орки? Кто и каким образом убил всех эльфов?!

— Ваше величество, я знаю, откуда взялись орки… — раздался тихий голос эльфёнка, про которого в суматохе забыли.

Все разом повернулись к нему. Молодой эльф подошёл ко мне и преклонил колени.

— Меня зовут Фелидаэль, из рода Весенних Листьев. Я счастлив приветствовать ваше величество.

Подросток-эльф ещё явно был очень слаб, но в глаза смотрел твёрдо.

— Встань, Фелидаэль из рода Весенних Листьев. И больше никогда не вставай на колени.

Эльф поднялся, но ноги его подкосились, и он едва не упал, благо Нарви успел его подхватить.

— Учитель, у вас не осталось ещё того зелья, что вы в меня залили?

Мастер Грумм недовольно пробурчал что-то вроде того, что на каждого не напасёшься, и что самим может пригодиться, и что от этого эльфёныша всё равно никакой пользы, чтобы на него переводить ценные снадобья. Но под моим хмурым взглядом сдался и протянул эльфёнку пузырёк.

— Так что там с орками? — дождавшись, пока Фелидаэль выпьет снадобье, спросил я.

Тем временем Нарви развил бурную деятельность, подтаскивая тяжелые шкафы к окнам. В комнату перестал поступать даже слабый свет ущербной луны, и стало темно, как в могиле. Гоблин щелкнул пальцами и к потолку всплыл небольшой светящийся шар.

— Лорд Аркуэнон. Это он привёл орков. Мы с сестрой играли в лесу и увидели, как лорд встретился с орками и провёл их к поместью. Нас заметили и схватили. А потом… — лицо юного эльфа исказилось от внутренней боли и ненависти. — Потом лорд убил мою сестру. Он бросил в неё какую-то серую тень, и она… она умерла. Меня избили, связали и бросили в подвале. Но я сумел освободиться и убежал. Я хотел вас предупредить, но не смог. Простите… — по лицу маленького эльфа побежали слёзы.

— Боюсь, юный Фелидаэль, что это был не лорд Аркуэнон. Это был Неведомый, который занял его место, — тяжело вздохнул мастер Грумм.

Нарви, который уже закончил превращать комнату в укрепрайон, сейчас быстро натягивал на себя серебристо поблескивающую броню.

— Его запах я и учуял. Неведомые — это древняя, страшная сказка. Именно они уничтожили драконов. Была война между драконами и Неведомыми. Мы думали, что две эти расы уничтожили друг друга, но, похоже, не до конца. Неведомые могут принимать облик любого существа и почти нечувствительны к магии.

— А что там с запахом?

— Я очень стар. Вы даже не представляете, насколько. Я помню ту войну.

Нарви, застёгивающий на предплечьях наручи, застыл и вытаращенными глазами уставился на мастера.

— Это же было тысячу лет назад!

— Маги, достигшие определённого уровня, могут жить очень долго, ученик. Но мы отошли от темы. Я сталкивался с Неведомыми и видел их в истинном облике. Тогда мне повезло, что я остался в живых. Они могут превратиться в кого угодно, правда, не в состоянии скрыть свой запах. Он почти не ощущается, но у гоблинов очень тонкий нюх. И я его запомнил. Думаете, зачем всюду были расставлены цветы?

— А как они пахнут? — спросил по-юношески непосредственный Фелидаэль.

Благодаря зелью, он уже пришел в себя. Кровоподтёки на его лице исчезали прямо на глазах.

— Как раздавленный кузнечик. Они ведь и внешне похожи на кузнечиков, только огромных, черных и вставших на задние лапы.

***

— Ничего, это со всеми бывает. Не переживай, — Глим успокаивающе похлопал по плечу бледно-зелёную, саму теперь похожую на орка, Ситану. Гнома кивнула и вновь согнулась за кустом в приступе рвоты.

— Я тоже, когда своего первого орка завалил, блевал дальше, чем видел, — Глим присел на корточки, и стал чертить на земле узоры отломанным от ветки сучком. — А потом ничего, привык.

— Как к этому можно привыкнуть? — Ситана сплюнула кислым, желудок был давно уже пуст, и её рвало одной кислотой. — Как?

— Ко всему привыкаешь, а потом просто делаешь, как обычную работу, — рыжий гном поднялся и поправил щит, закинутый за спину. — Я знаю, как тебе помочь. Ты как, в порядке? Пошли, есть у меня надёжное средство.