– Признание, - продолжал директор, - и в первую очередь мое признание. Я приказал заготовить тебе документы. Поедешь в Москву.

– В Москву? А как же завод?

– Это хорошо, что ты не представляешь себе завода без себя... и себя без завода. Вижу - мое ученье. Все же поедешь в Москву получать орден. И явишься к нашему наркому. Только что с ним о тебе говорил по прямому проводу.

– Обо мне с наркомом?
– настороженно спросил Степан.

– Да, Степан Григорьевич, о вас. Наш главный инженер, как вы знаете, безнадежно болен. Едва ли в строй вернется. Вот нарком и хочет с вами, товарищ Корнев, познакомиться. По моему совету, конечно...
– Перейдя со Степаном на "вы", директор подчеркнул особое значение того, что он сказал.

Степан понял все и почувствовал, как жар приливает к лицу.

– Разве я могу быть главным инженером такого комбината!
– воскликнул он.

– Ну, не главным инженером, - поправил его директор,- а исполняющим обязанности главного инженера, а там посмотрим. Вот так.
– И он впился острыми, близко поставленными глазами в зардевшееся лицо молодого инженера.
– Мне показалось, что ты научился со мной работать,- снова перешел директор на короткую ногу со Степаном.
– Себя, да и других не жалеть. Не рисковать. Чувствовать, что важно. Стену не ломать, а обходить. Запретов не нарушать. Держать помощников в неослабном напряжении. Знать, что работа- цель жизни. Все мы-для нее! Ты это понял. Хвалю!

– Николай Сергеевич! Спасибо!
– срывающимся голосом выговорил Степан.

– В военное время выдвигаются быстро, - поучал генерал.
– В другие годы тебе бы долго пришлось выбиваться. А сейчас, получив признание, знай: первое дело - дисциплина, производственная и финансовая. Помните, товарищ будущий главный инженер, о бухгалтере. Он и первый помощник вам, он же и "недремлющее око государства" одновременно! До сих пор вы были только инженером, а предстоит вам стать руководителем. Многое понять придется.

– Пойму!
– Степан неожиданно встал с жесткого стула.

В позе его было что-то торжественное.

Директор тоже поднялся.

– Когда ехать?
– спросил Степан.

– Сегодня.

– Но ведь пассажирский поезд уже ушел.

– Для тебя к товарному экспрессу прицепят служебный вагон. К наркому едешь! Пассажирский поезд ты еще перед Прудовкой обгонишь. Кстати, проследи за быстрым продвижением военных грузов.

– Понятно.

– Иди, готовься к отъезду. Имей в виду: ка тебя курс держу, потому что на молодежь у меня ставка. Ночь-то спал?

– Не спал.

– В пути выспишься.

– Есть выспаться в пути!
– весело ответил Степан и почти выбежал из кабинета.

Он ликовал. Да, ликовал! Получить в его годы, с его небольшим инженерным стажем та.кое высокое назначение, стать главным инженером крупного комбината с рудниками, металлургическим заводом и машиностроительными цехами - это неслыханная победа!

Степан забыл об усталости, он даже насвистывал что-то, хотя отличался редким отсутствием музыкальности.

Идти сразу домой было нельзя, пришлось заглянуть на завод, чтобы передать заместителю дела "на время отъезда" - ведь говорить о возможном назначении на пост главного инженера недопустимо!

Степан вернулся домой почти одновременно с Андрюшей и, как только тот показался, объявил ему о своем отъезде.

– В Москву?
– удивился Андрюша.
– Зачем?

Степан пожал плечами: - Я не могу сказать тебе всего. Сейчас война, ты должен сам понимать... Но кое-что скужу. Получу в Москве орден, которым меня наградили.

Андрюша даже подпрыгнул: - Орден? Ленина? За что?

Степан рассмеялся: - Нет. Красной Звезды. За установку насоса.

– Так ведь тебе же за это выговор объявили!..

– Выговор - за опоздание. А за пуск завода- орден. Такова диалектика, дорогой мой братец Андрюша, - и Степан взъерошил волосы у него на голове. Достань из-под кровати чемодан.

Андрюша сначала торжественно пожал брату руку, а потом бросился исполнять приказание. Никогда еще мальчик не был так горд, как в этот момент, стоя на четвереньках перед кроватью и вытаскивая из-под нее пыльный чемодан. Степан - орденоносец! Там, в Москве, одобрили его идею, оценили, что он не спал десять суток и пустил завод! Значит, из Москвы виднее!

– Подожди, - вдруг вскрикнул Андрюша и сел на пол, смотря снизу вверх на брата.А как же бак?

– Бак?
– нахмурился Степан Григорьевич.

Нефтяной бак, на котором еще не стерлись буквы "Нобель", стоял, примыкая к новому школьному зданию. Огромный, наполовину врытый в землю, он занимал часть предполагаемой спортивной площадки. Андрюша от имени пионерской организации школы - он был председателем совета отряда приставал к брату, настаивая, чтобы он как главный механик завода-шефа распорядился убрать бак. Степан обещал это сделать, хотя и говорил, что поднять бак очень трудно и дорого. Но он всетаки обещал. И вот теперь он уезжает, а в школе скоро начнется спортивный сезон...