– Слепого, говоришь?

– Да я тут сам, как слепой, заблудился. Неужели вы меня искали?

– Не я один. Много нас прочесывают лес в поисках пропавшего комсомольца.

Андрей опустил голову.

– Бывшего комсомольца, - поправил он.

– Почему же бывшего, товарищ Корнев? А говорят, ты на устав ссылался. Ведь на комсомольский учет в институте ты еще не вставал. Исключать тебя комитет не имел права. Да и собрание, друг мой, тебя бы никогда не исключило.

– Откуда вы все знаете?

– Да уж знаю, такая у меня должность.

Андрей посмотрел на высокого незнакомца.

Решительное лицо с энергичными складками между бровями и у губ, седеющая, коротко остриженная голова, внимательные серые глаза.

И вдруг он сразу узнал секретаря райкома.

– Товарищ Волков! Почему же вы тут, Николай Николаевич?

– Видишь ли, дружок. В Светлорецке потерялся комсомолец, да не простой комсомолец, а с выдумкой... Коммунисты и комсомольцы взялись искать его... Поделили на карте участки...

– И вы тоже? Ведь вы...

– Хочешь сказать, что я руководитель? Конечно, руководителю не следует делать что-либо вместо других... но за одним исключением.

– Каким?

– Когда дело связано с риском, опасностью...

– Разве здесь опасно?

Волков поднял с земли утку: - Слепая...

– Да. Я тут ничего не понимаю. Здесь все слепые: рыбы, утки и даже медведь.

– Даже медведь? Надо будет сообщить академику.

– Обязательно. Геологу!

– Почему геологу?
– удивился Волков.

– Потому что... здесь радиоактивная вода... Теплая... В ней особенно много корма для рыб, для уток... Но все они из-за радиоактивной воды слепые... И ведь приспособились к необыкновенным условиям, живут... А это значит, что где-то есть источник радиоактивности. Может быть, здесь бесценные руды!

Секретарь райкома, присевший под деревом и с интересом слушавший Андрея, присвистнул. Он отломил от кустика прут и стал бить им себя по ноге.

– Насчет корма, приспособленности слепых животных; насчет радиоактивности ты, брат, прав... Но насчет руд ошибаешься.

– Что эта за место? И почему вы говорили об опасности?

– Хорошо, что дальше не зашел. Здесь запретная зона, дорогой мой. А радиоактивность тут искусственная. Отходы производства... в хозяйстве академика Овесяна.

– Академика Овесяна?
– изумленно переспросил Андрей.

– Знаешь, чем он занимается?

– У него мой друг Сурен Авакян, он мечтает строить атомные электростанции.

– Атомные электростанции...
– повторил Волков.
– Чуть выше по этой реке ученые открывают тайны атома, а здесь - мир слепых. Тем, кто не слышал никогда о нем, покажется, что его не существует. Его и не должно быть! Люди, покоряющие атом, шли ощупью, не сразу решили все вопросы. Например, с отходами производства... Оттого и появилась страна слепых. Она, если хочешь знать, - предупреждение человечеству. Люди, не желающие мира слепых, не должны быть слепы уже сейчас, слепы к атомной опасности. Иначе атом станет причиной уродства и гибели всего живого. Но на земле живут не только слепые рыбы и утки, живут и зрячие, дальновидные люди, смотрящие вперед. Для них атом станет силой, делающей человека более могучим, богатым, счастливым. Верю, будет так. Впрочем, для этого нам с тобой не следует здесь слишком долго задерживаться, а то и мы начнем приспосабливаться к условиям слепой природы. Садись-ка, брат, позади меня, как мы в гражданку когда-то с теперешним директором Вековым ездили.

– Так вот почему вы выбрали этот участок!

Волков помог Андрею забраться на лошадь и вставил ногу в стремя.

– Куда мы поедем?
– спросил Андрей.Мне так не хочется в Светлорецк. Я потому и заблудился, хотел к поезду выбраться.

– Знаю, все знаю. К брату не хочешь. Я с ним уже говорил. Каяться из-за тебя он в райкоме вздумал. Но лес он не прочесывает. На заводе вместо Векова остался. А старик Веков, как и я, искать тебя взялся. Полюбился ты ему из-за Арктического моста.

– Как? И Веков знает?

– Был на собрании в институте и мне рассказал.

Вскочив в седло, Волков медленно поехал вверх по реке.

– К академику поедем, ближе...

– Значит, Веков слышал, как меня разгромили... Так разгромили, что Гвоздев о тройке по математике вспомнил.

– С тройкой дело неприятное. Гвоздев формально прав.

– Поделом мне. Не надо было телефонными звонками пользоваться. Ведь не хотел!.. Поделом. Я работать пойду, учиться заочно стану.

– Что ж... дело верное. Строек сейчас немало намечается. Время для тебя даром не пропадет. А по поводу того, что твой проект разгромили, то знай - новая техническая идея тогда принимается, когда она своевременна. Американцы... Интересные люди, не спорю... Но пока они с нами дружить не научатся, мост к ним не так-то просто построить... Слушай, а о Черном море ты думал?

– Нет.

– Трубу бы твою проложить из Одессы в Батуми... или же из Ялты в Сочи. Пятнадцать минут езды. Крымо-кавказский курорт. Заманчиво. В истории, брат, так бывало: через сто лет о старых идеях вспоминали, когда человечество дорастало до них.