– Ну, конечно, - за Андрея объясняла Аня.
– Через весь Ледовитый океан от Мурманска до Аляски, прямо по меридиану протянется металлическая труба размером с туннель метро.

– Плавающий туннель, говоришь? Всплыть захочет. Чем держать будешь?

– Стальными тросами и якорями, брошенными на дно океана. Труба будет идеально прямой. Из нее легко можно удалить воздух.

– Конечно, можно. Зачем нам воздушное сопротивление!

– И никаких поворотов, уклонов, подъемов!
– с воодушевлением продолжала Аня.

– Ва!
– вскочил Авакян.
– Понимаю!
– и он протянул к Ане изогнутый крючком палец.
– Прямое железнодорожное сообщение из СССР в Америку по плавающему подо льдом Арктики туннелю. Подводный понтонный мост!..

– На глубине ста метров,- вставила Аня.

– И поезда, как пули в стволе... Скорость тысяча...

– Две тысячи, - перебил теперь Андрей.

– Верно, браток! Две тысячи километров в час, и два часа езды. В Америку можно будет к теще чай пить ездить. Слуший, - он взъерошил черные волосы.
– Очень просто, гениально просто! И, честное слово, осуществимо! Возьми к себе помощником!

Андрей, счастливый, закрыл глаза. Он выслушал первую экспертизу инженера, рассмотревшего его проект!

– Слуший, - продолжал Авакян.
– Знаешь, у этого американского инженера не голова, а фонарь в две тысячи свечей. Попрошу капитана, чтобы позволил ему прийти к тебе. Идея у тебя - международная!

Возбужденный Андрей сделал попытку приподняться на локте.

Аня бросилась к нему: - Что ты! Андрюша, милый!
– А глаза ее сияли. Разве мог больной несколько дней назад сделать такое движение! Произошло чудо.

...Сурен Авакян сидел в салоне капитана н дымил трубкой. Грузный, седой Иван Семенович сердито расхаживал перед ним.

– Американцу?
– остановился он перед Суреном.
– Это ты подожди. Зачем американцу?

– А почему не показать ему корневскую идею? Ведь вы же говорите, что она выеденного яйца не стоит.

– Ты брось меня цитировать. Другими цитатами пользуйся. Видно, забыл, в какой обстановке живем. Холодная война! Самого только что в море искупали. Американцы!.. Видать, мало с ними дела имел.

– Знаю, знаю... враги и так далее... Простые люди везде хорошие. Сближаться с ними надо, общие интересы искать... Мост-то мы ведь к американскому народу строить хотим, а не к какому-нибудь сенатору. С врагом общих интересов не бывает! Понимаешь?

– Очень понимаю!
– совсем рассвирепел капитан.--Так ты что же?
– он выпрямился во весь свой гигантский рост и угрожающе подбоченился.
– Ты что же, решил советские идеи разглашать, иностранцам передавать? Ты знаешь, какие у меня тут инструкции?
– и он показал рукой на сейф.

Авакян отмахнулся.

– Ну, вот! Теперь сразу опасность разглашения. Чего? Бреда?

– Не знаю чего. Там разберутся. Важно, что разглашение.

Aвакян в сердцах засунул горящую трубку в карман и поднялся: - Далеко пойдешь, капитан. Ба-алыииы начальником будешь... Инструкции умеешь выполнять!

И Сурен выбежал из салона...

Слепая ярость накатилась на Ивана Семеновича. Он мог бы сейчас заломать медведя, а не то что этого "горца кахетинского". Но как это ни странно, больше всего Иван Семенович негодовал на себя самого...

Американский самолет делал круг над "Дежневым".

От лежавшего в дрейфе советского корабля только что отошел катер с американского эскадренного миноносца, увозя инженера Герберта Кандербля...

...У реллингов стоял Сурен Авакян. Он долго мучился, не решаясь рассказать американцу о замысле Андрея Корнева. Всем своим существом Сурен понимал нелепость наложенного капитаном запрета, но внутренняя дисциплина сдерживала его. Капитан на корабле был высшим представителем советской власти. И все же Сурен не сдержался, намекнул американцу, чтобы узнать, как он будет реагировать на предложение построить мост между СССР и Америкой.

– Через Берингов пролив?
– спросил он.

– Нет. Через Северный полюс.

Американец холодно сказал: - Я инженер, а не психиатр.

А подробнее рассказать американцу о проекте Андрея Сурен не решился, сам себя ругая проклятым перестраховщиком.

Спускаясь на присланный за ним катер, американец вдруг вспомнил: Хэлло, Сурен! Если не мост, то добрые отношения нам построить было бы неплохо.

– Мы еще создадим Общество дружбы материков,- многозначительно сказал Сурен.