— Я не знаю, как объяснить и что это вообще такое, — всё-таки пытается пояснить Макар.

Время у них есть и ситуация не столь критична, как показалась вначале.

Макар всю поездку поддерживал с братом связь, считывал его, слушал и… Того что узнал, вполне хватило чтобы немного успокоиться.

— Просто скажи как есть, — предлагает Алиса, подходя ближе. — Маятник же показал это место, а ты зовёшь туда, — она нервным кивком указывает направление. Напряженная, словно натянутая струна. Макару даже кажется, что спрятанные в карманах куртки руки плотно сжаты в кулаки.

Если бы не связь с братом и его постоянное присутствие где-то внутри, ему бы тоже было страшно.

— Я вижу нужную дорогу к Косте, и путь ведёт к домам. А маятник, — Макар инстинктивно нащупывает в кармане тёплую фигурку, что во время поездки почти не выпускал из кулака. — Он показал примерное направление. И туда входили даже дома. Помните? — а потом, не дожидаясь ответа, ибо вопрос был риторическим, добавляет: — Вы идёте?

Лука кивает и это становится для Макара спусковым крючком. Он разворачивается на пятках, чтобы быстрым шагом, пока на дороге нет машин, перейти на другую сторону.

Пешеходный переход тут чисто символический: покосившийся знак в метре от заасфальтированного пятачка остановки, да стертая, едва узнаваемая зебра на дорожном полотне.

Макар только раз оглядывается, чтобы убедиться, что они идут следом, а потом уже ускоряет шаг, выискивая проход между заборами.

Стоит только поддаться тому чувству, что тянет вперёд, отпустить себя, как едва заметная совсем недавно нить будто набирается сил. Так что теперь он действительно видит, а не просто чувствует дорогу.

Алая, чуть мерцающая, словно сотканная из крови и тех искр, что видит Лука, нить тянется вперёд подобно нити Ариадны. Только ведёт она не к выходу, а наоборот, уводит вглубь лабиринта. Ждёт ли их там минотавр, Макар не знает.

Сохнет во рту от одной мысли, что может быть там, в конечной точке их пути на сегодня. Но одно Макар знает точно — Косте пока не сделали ничего плохого. Хоть и не выпустили из того каменного мешка, где он был.

Мелькают на периферии заборы, проглядывают кое-где через крупную сетку дома и теплицы. Где-то что-то скрипит, лает собака, однако Макар не обращает на это никакого внимания. Лишь идёт всё быстрее, остро желая перейти на бег.

В какой-то момент он даже так и поступает: припускает вперёд, словно пущенный в полёт камень. Однако далеко убежать не успевает.

Спотыкается, едва не падая, когда его ловят за локоть, заставляя обернуться.

— Притормози, — требует Лука.

Макар слепо смотрит на него во все глаза, настолько погрузившись в себя и сосредоточившись на нити, что не сразу возвращается в реальность. Хотя сейчас и здесь есть на что посмотреть.

Как он раньше не замечал? А ведь брат говорил…

Лука словно светится. Мягкое золотисто-янтарное сияние исходит от него в сгустившихся из-за туч сумерках.

— Не беги так очертя голову!

А Алиса не светится. Лишь глаза мерцают затаёнными огнями.

— Мы знаем, что ты хочешь быстрее его найти, — мягко замечает Алиса, когда Лука отпускает его локоть.

— Но мы понятия не имеем что там, так что притормози! — заканчивает за неё Лука хмуро.

— Ты видишь?

Может, он тоже способен увидеть эту нить?

— Что?

— Нить, ведущую к Косте. Путь.

Лука смотрит. Прослеживает взглядом за движением указывающей направление руки.

Макар видит отблеск в чужих глазах, янтарный всполох по краю расширившихся зрачков, когда Лука на мгновение оборачивается к нему. Он не знает, что тот видит впереди, но видимо не нить. Потому как Лука отрицательно качает головой, подтверждая вслух:

— Нет. Никаких нитей. Только водоворот искр в тебе.

— Тогда идём. Бежать больше не буду, — не дав Луке или Алисе раскрыть и рта, обещает Макар, прежде чем снова пойти вслед за нитью, уводящей их всё дальше вглубь поселка.

Нить выводит их на самую окраину. К огороженному добротным, хоть и деревянным забором участку и дому с побитой погодой, некогда вероятно кирпично-красной черепицей.

Макар по инерции едва не подходит слишком близко. Лука вовремя успевает его остановить, снова ухватив за локоть и утянув обратно за хоть и частично облетевшие, но всё ещё пышные кусты.

Вокруг тихо и пусто.

Если по пути сюда Макар всё-таки отвлекался то на громкий лай собак на участках, то на шипение едва не попавшей под ноги кошки, а один раз и вовсе чуть не налетел на светло-серую козу, которую вышла ловить бойкая и крепкая старуха в вязаном платье и платке, то тут…