Шрифт:
— Кабинет психолога. Рядом со столовкой, за стендом с…
— У психа, так у психа, — соглашается Лука, ускоряя шаг, и Алисе ничего не остаётся, как просто не отставать. Всё равно хотела ждать дядю, а так хоть не скучно будет одной стоять.
Только вот о том, что одной ей бы так и так не пришлось быть, Алиса понимает уже на подходе. Смутно знакомый голос что-то бормочет впереди. Однако вспомнить, кому он принадлежит и где его раньше слышала, Алиса не успевает. Оказывается, надо всего лишь завернуть в тупичок между стеной и стендом до потолка, чтобы увидеть ещё двоих.
Алиса замирает в паре шагов до цели. Она даже не думала, что может столкнуться тут с Макаром Перовым и его старшим братом.
Глава 16
— Ну и зачем мы тут? — тихо, но вкрадчиво интересуется Макар, когда Костя наконец-то отпускает.
Выловил его брат в какой-то паре шагов от класса. Расхристанный весь, всклокоченный, словно головой пол подметал. Схватил за руку и потянул, как на буксире, вниз, едва не проскочив раздевалки. А стоило забрать куртки, так тут же рванул дальше. И вот теперь, наконец-то, остановился, позволив выдохнуть.
— А тебе разве не интересно?! Какое-то тайное собрание. Ты же помнишь, какое там помещение мелкое? Значит народа совсем чуть-чуть. И зачем?
«Говори тише» — мысленно просит Макар, прислоняясь спиной к перегородке.
От полной темноты в этом закутке спасает только льющийся из холла свет, да тусклая лампочка под потолком.
«Эх! Жаль, что Глеба тут нет. Его родителей наверняка бы тоже вызвали!»
«Ага, он же одарённый, — поддакивает Макар, радуясь, что брат вряд ли поймёт звучащий даже в мыслях сарказм. А потом продолжает уже спокойно и серьёзно: — Но мать вряд ли бы пошла. Ты же помнишь, что она вечно занята и куда-то спешит. А отец и вовсе живёт в другом городе после развода».
«Он бы и сам сходил. А потом поделился тем, о чём там говорили».
«У родителей спросим».
Макар наблюдает за тем, как брат мечется из стороны в сторону, словно медведь-шатун. Чувствует, как он прислушивается к тому, что происходит за закрытыми дверями. Однако с той стороны не просачивается ни единого звука. То ли шумоизоляция отменная, то ли говорят слишком тихо.
«Не мельтеши».
Костя тут же замирает, словно Макар не словами к нему обратился, а руками остановил. Оборачивается, так что в глазах становится видна разгорающаяся желтизна. Внутри что-то дёргает от страха и Макар тут же оглядывается, чтобы убедиться, со стороны холла никого нет. Никто не заглянул в этот закуток, не увидел.
Голоса всё так же доносятся извне. Одноклассники и другие школьники спешат по домам, пока они тут стоят, ожидая у моря погоды, но это и хорошо.
«Спешите, проходите мимо, здесь нет ничего…» — додумать Макар не успевает. Не привыкнув ещё к открывшейся связи и не научившись с ней работать нормально, он транслирует мысль и Косте.
— Ты чего?
Макар смаргивает, снова оборачиваясь к брату. Желтизны в глазах в разы больше. Только вместо нервного ожидания на лице Кости написана растерянность.
Старший, как же, хочется подумать Макару, но он лишь зовёт вслух:
— Иди сюда.
С глазами надо что-то делать.
Самым лучшим было бы отправить брата домой, а там заставить либо поспать, либо перекинуться. Хотя Макар не уверен, что что-то из этого помогло бы. Действуют-то они вслепую. Не по фэнтези книжкам же учиться, где в одной так написано, в другой по-другому. В тот раз повезло, Костя не застрял в пернатом виде, и то хорошо.
— Закрой глаза, — требует Макар и уже мысленно добавляет, вновь оборачиваясь на выход:
«И вспомни, что ты человек».
— Что, снова?..
Договорить Макар не даёт. Хмурится, прикладывая палец к губам. Не то место и не то время, чтобы это всё вслух обсуждать.
«Не вслух. Закрой глаза».
Костя подчиняется. Он на удивление всегда слушается, хоть старше, выше и сильнее.
«Мозг чувствует» — порой думает Макар с насмешкой, хотя сейчас старается эту тему не поднимать. Чревато быть услышанным.
— Открой, — советует он, и брат послушно моргает, позволяя заглянуть в глаза.
Макару чудится в них отблески той самой желтизны, но стоит присмотреться, как наваждение рассеивается.
Мигает лампочка под потолком, на мгновение делая тени гуще, а когда вспыхивает снова из-за угла выныривают две фигуры.
Стройная, упакованная в джинсы и кожаную куртку Серова и идущий следом за ней Вересков. На мгновение свет за спиной вновь прибывших играет так, что, кажется, будто они светятся. Золотистый и рыжеватый цвета смешиваются, словно в танце, но стоит моргнуть и всё приходит в норму. Цвета рассеиваются, оказываясь просто причудливо упавшим из холла светом.