— Опять девка?

— Хуже, Мира. Сестрой мне стала.

— Тогда не говори, что хуже. А Виану ещё отольются ваши слезы, поверь старой мне. Недолго ему осталось злить Богиню.

— Мира?

— Я сказала — ты услышал. Иди, пока ещё король. И не забывай про меня. Но приходи пореже.

Усмехнувшись, Эль кивнул и, поставив коробку с жуками на стол, направился к выходу. У него было лишь несколько часов до полуночи, за которые надо было закончить уйму дел.

Мира взяла принесённую коробку крыльями и, задумчиво глядя в окно, начала поедать угощение. Не всё она сказала королю, который ещё долго будет править, ой, не всё…

— Зачем ты созвал совет, Повелитель Вод?

— Лучше задайте этот вопрос Покровителю Дорог, уважаемые. — Лаурель перевёл насмешливый взгляд на взбешённого Сервиана. — Что скажешь, брат мой?

— Не смей меня больше так называть! Я требую, чтобы Лауреля сместили с трона!

— Причина?

— Он влюблён в человека!

— Вы можете это доказать, Ваше Высочество?

— Он собирается отправиться на Заасшил, чтобы спасти её!

Старейшины зашушукались, а губы Сервиана растянулись в пакостливой улыбке. Он ещё покажет всем, что он лучший король, чем этот синеволосый хлыщ!

— Это правда, Ваше Высочество? — Один из старейшин, похожий на оживший гриб, посмотрел на Лауреля. — Вы и правда собрались спасать человека?

— Правда, абсолютная. Но я в неё не влюблён. Могу поклясться чем угодно или пройти проверку. Но требую, чтобы и Сервиан прошёл её. А так же поклялся, что этот фарс он разыграл только из-за названной причины.

— Внесите Око Навьи! У вас есть возможность отказаться от проверки, Ваше Высочество. Но в таком случае, вы потеряете трон гарантировано.

— Мне нечего скрывать! — Сервиан, выпятив грудь вперёд, шлепнул ладонью по артефакту и зашипел от боли, что прошила руку. — Да чтоб тебя!

— Вот и первая ложь.

Старейшины переглянулись. Фейри никогда не зависели от своих королей так, как люди. Но и держать безумца на троне только ради формальностей никто не собирался.

— Итак, Сервиан, зачем вы хотели собрать Совет?

— Чтобы сместить Лауреля.

— А зачем вам его смещать?

— Потому что я ненавижу его! Сначала Атея, теперь ещё Иона! Он забирает всех, кто мне нравится! Из-за него Блэкклоу до сих пор не со мной!

«Око» действовало как зелье правды на всех без исключения, но на Сервиана артефакт будто влиял сильнее. И сбежать фейри, даже если бы очень захотел, не мог. Потому что тело и мысли его принадлежали «Оку» до приказа старейшин.

Лаурель едва удержался от того, чтобы не хлопнуть себя ладонью по лбу. А Сервиан продолжал кричать, обвиняя собрата во всех грехах, мнимых и реальных.

Так Эль узнал, что он оказывается переманивал всех «хороших» фейри, оставляя бедолаге только преступников и уродов. И замок построил выше только для того, чтобы досадить брату. А Иону вообще Сервиан первым нашёл, только вот пришёл Эль и всё испортил, вместо того чтобы отойти в сторону и не мешать ему.

— Богиня, как я раньше вообще тебя не убил? Не удивлюсь, если у тебя был план просто затащить Иону в постель и после этого бросить!

— Я любил её! Но она выбрала тебя!

— Ты идиот, Сервиан. Помнишь тот вечер, когда я не стал тебе рассказывать о том, что сказала мне Блэкклоу? — Виан кивнул, не отрывая взгляда от Лауреля. — Она не хотела делать больно тебе. Она смертная и осознаёт, что как бы не были крепки чувства, однажды она умрёт. Я убедил её, что это не преграда и это стало моей ошибкой. Потому что стоило ей подпустить тебя чуть ближе, как ты сразу сошёл с ума! И хороша же твоя любовь, если ты готов отказаться от неё только из-за своих подозрений!

На Сервиана было больно смотреть. Но Эль, прекрасно понимая, что это понимание собственных ошибок собрат забудет очень быстро, не позволил себе и секунды жалости.

Вместо этого он повернулся к старейшинам и, поклонившись им, проговорил:

— Я прошу прощения за то, что из-за такого пустяка я потревожил вас. Готов принять любое наказание вместе с братом.

— Не ты начал созывать, не тебе и извиняться, Лаурель. — Всё тот же старейшина-гриб огладил бороду. — Совет будет думать, не мешайте.

Ещё раз поклонившись, Эль отошёл в сторону. Старейшины все, как один, закрыли глаза и замолчали. Через полчаса, когда синеволосому фейри начало казаться, что тишина будет длиться целую вечность, они, наконец, открыли глаза.

— Совет принял решение.

Лаурель задержал дыхание, понимая, что сейчас решается дальнейшая судьба. Он не был так сильно привязан к трону и власти, но всё-таки не хотелось уходить вот так, не подготовив даже наследника.

О чём думал Сервиан, до сих пор прикованный к артефакту, Эль даже думать не хотел. Слишком уж разозлили его слова и действия.