Я целовала Матвея, но чувствовала нацеленный на меня взгляд Игоря. Инвалидное кресло, придвинутое к столу, вполне могло сойти за обычное, и Игорь не выглядел в нем убого. Он тоже был оживлен: произнес тост, крикнул «горько» и выпил несколько рюмок. Танцы мы не планировали, так что ущемленным он себя не чувствовал. Но в какой-то момент, когда завязался оживленный разговор о дальних странствиях, Игорь отключился от общей беседы. Он откинулся на спинку коляски и прикрыл глаза. Тут же два его помощника-телохранителя, до поры уныло играющие в шашки за столиком в углу гостиной, вскинулись и подбежали к нему. Спросили у меня, где его можно устроить так, чтобы он полежал, отдохнул.

Минут через десять я заглянула в свою спальню. Здесь было темно, но тусклый свет луны слегка освещал комнату и Игоря, распластанного на нашей с Матвеем широченной кровати. Телохранителей рядом не было. Я подумала, что Игорь спит, и хотела вновь удалиться, но его голос остановил меня:

– Рената?

– Нет, Игорь, это я. Подожди, сейчас позову Ренату.

– Постой, Елка, не уходи. Я просто не ожидал, что ты придешь. У тебя сегодня такое торжество!

– Как ты себя чувствуешь?

– Я в порядке. Смотрю в окно и завидую тебе. С этого места все звезды как на ладони. Вы, наверное, с Матвеем часто их пересчитываете!

– Как-то не приходило в голову заниматься звездной бухгалтерией. Да я и не люблю теперь звездное небо разглядывать, мне становится страшно от его глубины.

– Ты стала, Елка, абсолютно земной женщиной. Вот и замуж вышла за простого, земного человека. Теперь ты окончательно меня покинула.

– Я здесь, Игорь, никуда не делась. Мы по-прежнему будем с тобой встречаться, сотрудничать.

– Ты должна была вернуться ко мне. Просто обязана. Но теперь поезд ушел, ничего не попишешь.

– А как твоя работа в акционерном обществе, справляешься?

– Это все, что у меня осталось.

Щелкнул выключатель, и яркий свет озарил спальню. Я зажмурилась. Открыв глаза, увидела Ренату. Не знаю, что заставило ее так решительно «пролить свет на обстоятельства», но смущенной она не показалась. Игорь, скривив губы, предложил Ренате присесть. Она устроилась в его инвалидном кресле.

– О чем секретничаете, друзья? Лена, там Матвей без тебя извелся, скучает.

– Пусть немного поскучает, крепче любить будет, – изрек Игорь. – А мы с Леной обсуждаем, кого нам пригласить на открытие новой выставки. Ты уже составила список, Рената?

– Не имею привычки марать бумагу, но кое-кого наметила.

От мэрии не забыла позвать представителя? – спросил он и попытался на руках повернуться со спины на бок. Но сегодня, после нескольких рюмок водки, они плохо слушались. Мы с Ренатой помогли Игорю. – Ну, зачем, девочки, вы напрягаетесь? Надо было моих бойцов кликнуть. Так о чем мы говорили?

– Я пойду, Игорь. – Я встала. – Меня и правда гости ждут.

Рената тотчас заняла мое место на постели в ногах у Игоря. Затем вскочила и стала поправлять покрывало, заботливо укутывая бесчувственные ноги любимого.

Татьяна с Шуриком собирались домой. На следующий день им предстояло рано утром ехать за город, в лагерь, где отдыхал их сын. Мы с Матвеем закрыли за ними дверь и вернулись к своим делам.

– Я думаю, Игорь с Ренатой у нас переночуют, – предположила я. – А мы давай, Матюша, в гостиной, на диване устроимся.

– Для первой брачной ночи – не слишком торжественно, но в принципе я не против.

– И ночь у нас и не первая к тому же.

Пока помощница уносила в кухню грязную посуду и убирала со стола, мы с Матвеем обговорили главный вопрос: когда поедем в интернат за Лизонькой забирать ее окончательно. Решили, что на неделе завершим оформление документов и к первому сентября привезем девочку в наш дом. Нам удалось так скоро получить разрешение, поскольку мы вняли совету пока ограничиться опекой, а не удочерять девочку. Перед тем как улечься спать, я заглянула в спальню, где оставила полчаса назад Игоря с Ренатой. Как я и ожидала, они расположились на ночевку основательно. Оба, уже раздетые, посапывали под одним покрывалом. Кухарка, вымыв посуду, ушла домой, а телохранителям Игоря я предложила лечь на полу в нашей третьей комнате. Им пришлось довольствоваться толстым верблюжьим одеялом, постеленным на полу.

Лиза с большим энтузиазмом готовилась пойти в первый класс. Я купила ей все необходимое: чудный костюмчик из клетчатой ткани, рюкзачок, письменные принадлежности. Девочка любовно перебирала и перекладывала свое богатство. Мы готовились отпраздновать начало ее школьной жизни.

Однако первые сентябрьские дни были омрачены страшными известиями с Кавказа – террористы захватили школу в Беслане. На телеэкране прокручивали ужасные кадры: взрывы, раненые и убитые дети, растерянные взрослые. Тысячи матерей по всей стране плакали от двойной боли. Чужие дети, заложники бандитов, стали будто родными. Над своими собственными тоже нависла незримая угроза – она таилась в каждом темном подвале, в каждом чужаке, заглянувшем в школу. Директриса собрала родителей и предупредила, как важно оберегать школьников, не оставлять их без присмотра, особенно малышей. Мы с Матвеем договорились поочередно отводить Лизу в школу и забирать ее после занятий, хотя школа находилась в пяти минутах от дома.