«Психоаналитик» постарался и в красках рассказал о демоне, что якобы я ему рассказывала. Я упорно молчала при всех заводимых со мною разговорах на эту тему. А ещё я перестала видеть сны, засыпая вечером, впадала в темноту, а по утру просто выныривала оттуда, проснувшись. Возможно, это происходило из-за прописанного мне лекарства, за принятием которого тщательно следили.

Но терапия и приём лекарств не прошли даром, и, в конце концов, я поверила в то, что всё «якобы» происходившее со мной — просто плод моей больной фантазии. Что я придумала себе некий образ хранителя, чтобы мне не было больно и одиноко, будучи сиротой. И я в это поверила, ведь больше ничего не подпитывало мою уверенность в своей правоте. .Ч.и.т.а.й. .н.а. .К.н.и.г.о.е.д...н.е.т.

«Допрос» психиатров, длившийся бесконечно долго, наконец-то закончился и вердикт врачей был единогласен: «Пациент излечился и может быть выписан». Через некоторое время я, получив личные вещи в закрытом бумажном пакете, которые были при мне в тот злополучный день, и с лёгкой сумкой, стояла возле ворот и растерянно смотрела на кадиллак молочного цвета на дверцу которого театрально оперся бёдрами Давид, на глазах которого были солнцезащитные очки-авиаторы. Тантрино — единственный кто навещал меня и довольно-таки часто, а больше у меня никого и не было, в той реальности, которую для меня соткали высшие существа.

— Дав, — изумлённо бросила я, подходя ближе к автомобилю, и жадно оглядывая его, — это же… это же Cadillac Coupede Ville из «Давеча в Голливуде»…

— И тебе здравствуйте, — разочарованно проговорил Давид, с укором глядя на меня.

— Ох, прости, — произнесла я и чмокнула его в щёку, услышав тяжёлый вздох, — привет.

— Садись, — несколько печально произнёс Давид, легонько за плечи подтолкнув меня к дверце машины, открывая её передо мной.

— Мы куда-то торопимся? — удивлённо спросила я, утонув в сидении и бросая бумажный пакет в бардачок.

— На съёмки, дорогая Джен, — просияв, ответил Тантрино.

— Работаешь над новым фильмом? — вновь спросила я, оглядывая его лицо.

Он мигом преображался, когда с азартом вещал о своей работе, которая, по сути, была для него всей его жизнью.

— Да, и как ты говоришь про меня, «мать его, чёртов гений» начинает сегодня пробы…

Я кивнула и мы поехали в один из павильонов «Col Pictures», с которым и будет сотрудничать в этот раз Тантрино.

Процесс встретил нас суетой, какие-то люди носились из одного помещения в другое, что-то предлагая Тантрино, принесли его любимый миндальный кофе, от которого у меня всегда сводило зубы.

— Дав, мы готовы, — крикнул ему молодой парень, стоявший возле операторской стойки, внимательно всматривавшийся в меня, — кто это с тобой?

— Дженнифер, познакомьтесь — Эрик. Эрик — это Дженнифер, — представил нас Давид, рассеянно, глядя в это время на стоявшую перед камерой актрису.

— Я думал, она тоже на пробы, — разочарованно протянул он.

Мы с Давидом переглянулись и расхохотались.

— Это очень дорогой для меня человечек, и я не отдам его на растерзание киноиндустрии, — произнес Тантрино, окончательно смутив меня, Эрик кивнул и отвернулся к камере.

— Я могу работать помощником помощника, — пошутила я, видя, как мужчины улыбнулись.

Тарантино скомандовал и всё закрутилось. К камере приходили и уходили известные актрисы. Но раз за разом Давид просматривал всё новых кандидаток на роль главной героини в картине и его взгляд мрачнел. Рабочий день клонился к завершению, а Дав с Эриком о чём-то спорили и мне стало смертельно скучно. Я прошла к месту, где «кривлялись» актрисы и села на пуфик, чуть сгорбившись, задумавшись о дальнейшем. Я не сразу расслышала разговор двух мужчин между собой.

— С твоими запросами ты, Дав, никогда не найдёшь актрису на эту роль, — психанул Эрик, решив прекратить бесполезный спор, и подошёл к камере, мельком глянув в объектив, да так там и завис, в восхищении разглядывая меня в линзу, потом всё-таки выдавивший из себя: — Да-а-а-ав, подойди сюда.

— Да ну тебя, — сердитые нотки в голосе режиссёра.

— Подойди, — мольба в голосе Эрика.

Давид удивлённо посмотрел на него. Тот так никогда не говорил и режиссёру стало любопытно. Он подошёл к камере. Эрик открыл обзор на объектив и показал ему меня. Пришла очередь зависнуть и ему.

— Джен, — ошарашенно позвал Тантрино, выглянув из-за камеры, — улыбнись нам, детка, и помаши рукой.

Я была удивлена, но выполнила, все что меня просили. Оба мужчины одновременно, не сговариваясь, посмотрели друг на друга и расхохотались.

— А я у тебя с самого начала уточнил… — начал было Эрик.

— Я даже и не подумал, вернее думал когда-то, но выбросил эти мысли из головы, а сейчас и сам вижу, — Давид подошёл ко мне с бумагой: — Прочитай это на камеру.

Я сделала, что меня просили и растерянно посмотрела на мужчин. Тантрино счастливо улыбался и взъерошил волосы.