Шрифт:
– У бабули трёхкомнатная квартира. Одну можете занять вы с Хасом. В твоих интересах сделать всё, чтобы поладить с бабулей. С твоим досье в наше время очень непросто найти нормальную работу, – в довершение намекнул он.
– То есть у меня нет выбора? – спросила она?
– Скажем так: я предложил тебе самый лучший вариант.
Глава 4
Бабушка жила в старой, но ещё приличного вида девятиэтажке на шестом этаже. Квартиры в этом доме выдавались военным, отслужившим на благо родине более двадцати лет, так что контингент там проживал специфический.
Переезжали ночью, когда жильцы в бабулином доме уже спали. Демид не хотел привлекать лишнего внимания.
Для подстраховки на Хаса надели толстовку с глубоким капюшоном и маску на лицо. Если не приглядываться, он выглядел, как обычный инвалид-социофоб.
Можно было не усердствовать: подъезд был пуст, в нём не горели даже лампы. Консервативные престарелые жильцы выключали на ночь освещение, невзирая на то, что светильники были с датчиками движения.
В прихожую, шаркая тапками, вышла бабушка Демида – Ирина Сергеевна.
– Бабуль, это мы, – приветливо сказал Демид.
– Кто это ещё мы? – проворчала бабушка, прищурившись. – Мне никого не надо!
– Помнишь, мы с тобой договаривались, что я подыщу тебе компаньонку? – напомнил внук. – Так вот, знакомься: это Ольга. Уверен, вы поладите.
– Здравствуйте, – кивнула Ирине Сергеевне Ольга, совершенно не разделяющая уверенности Демида.
– А-а, – протянула бабуля, словно узнала в Ольге давнюю знакомую. – Наслышана. Весь мир стоял на ушах из-за вашей истории.
Ольга недоумённо посмотрела на Демида. Тот ответил на немой вопрос:
– Я рассказал ей, кто ты. Бабуля не из болтливых, так что ей можно доверять.
Хас сидел в инвалидном кресле, склонив голову и спрятав руки в рукава. Он решил не здороваться с очередным ненавистным человеком.
– Давайте, проходите, чего топчетесь в прихожей? – махнула рукой Ирина Сергеевна и зашаркала тапками в сторону кухни.
Демид довольно улыбнулся. Давно он не видел бабулю настолько оживлённой.
После инсульта Ирина Сергеевна сильно сдала, стала хромать на правую ногу и заперлась у себя дома. То, что она позвала гостей пить чай – знак наивысшего гостеприимства с её стороны.
С той ночи началась новая глава в жизни Ольги и Хаса.
Демид официально оформил Ольгу как сиделку для престарелого человека. Жалование назначил минимальное, ибо Ольга и без того в неоплатном долгу перед ним.
О том, что Демид заработал гору денег на истории великана и человеческой девушки, Ольга не знала. Разбитая горем, она не интересовалась чужими делами.
Демид и не распространялся о себе. Даже его фамилию Ольга узнала случайно, когда тот подписывал на своём ультрабуке договор. Демид Высоцкий. Звучит неплохо. Но для такой фамилии ему не хватает благородства. Хотя…Кто его знает, чем он живёт.
Спустя месяц относительно покойной жизни у Ирины Сергеевны случился второй инсульт. В её семьдесят восемь лет это было ожидаемо, но Ольга всё равно почувствовала себя виноватой, что недосмотрела.
После инсульта бабушка повредилась рассудком. На Олю посыпались обвинения, что она подсыпает в суп яд, что она заодно с пришельцами и готовит мировой переворот. Абсурдные вещи. И, что самое болезненное, Ольга обязана всё это терпеть, чтобы ни в коем случае не обидеть и не расстроить старушку.
Временами здравомыслие возвращалось к Ирине Сергеевне. Она плакала, просила у своей сиделки прощения и повторяла, как мантру, что хочет умереть.
Ходить и самостоятельно обслуживать себя бабушка уже не могла. На плечи Ольги лёг уход за двумя беспомощными инвалидами.
Единственным бегством от реальности были странные сны Ольги. В них её навещал Хастад. Кто знает, может, их связь была настолько крепкой, что он и после смерти тянется к ней? Или это она всей душой стремится к нему?
После вымотавшего все нервы дня Ольге приснилось, как её ласкает Хастад. Его грубая шершавая ладонь, едва касаясь кожи, скользит по её животу ниже, ещё ниже... Оля сладко стонет и тянется к великану за поцелуем, ей не терпится перейти от прелюдий к занятию любовью. И почему Хастад столько внимания уделяет предварительным ласкам? Знает ведь, что она заводится с пол-оборота.
«Вж-ж-ж», – завибрировал будильник на запястье.
Ольга открывает глаза и видит пожелтевший от времени натяжной потолок, слышит навязчивый запах лекарств, которым в квартире пропитались даже стены.