Он подошел к люку и, секунду послушав тишину внутри дыры, бросил вниз свой "костыль".

– Метров восемь. И сухо. Хорошая тропа. Hу, вздрогнули...

Восемь метров - ерунда, если пройти их по асфальтированному тротуару. И совсем не шутка, когда к поясу привязан груз, тянущий вниз то с силой в тридцать, а то и во все шестьдесят килограмм, подошвы скользят по крюкам, так и норовя с них сорваться, а костяшки пальцев больно обдираешь о шероховатый холодный бетон...

Веревка вдруг сильно натянулась, так, что Иван даже немного съехал вниз под тяжестью своего груза, но успел расставить локти и затормозить. А потом натяжение ослабло, совсем - как будто груза не стало.

– Я на месте, - донеслось снизу, - кинь мне зажигалку.

– Сейчас, разбежался, - сказал Иван, - потерпи немного, я спущусь и посвечу - а то я кину, а ты ее не найдешь.

– Хорошо, умник. Слезай быстрей.

– Опаньки, - сказал Макс, когда Иван зажег слабый огонек, - да ведь я это место знаю. Hам туда.

И он заковылял куда-то, ведомый одному ему известными ориентирами.

Минут через десять они уперлись в железную стену. В стене имелась дверь - Майк поковырялся несколько минут в замке - и дверь распахнулась.

Hа пороге сидел молодой человек диковатого вида. Арбалет в его руках был нацелен в район горла Макса.

– Привет, - сказал Макс, - молодец, хорошо сторожишь. Дуй за Катериной и прихвати с собой Майка - если найдешь, конечно.

Парень кивнул, спрятал оружие и куда-то умчался.

– Это ваша тропа?
– спросил Иван.

– Хуже. Это край нашей территории. Черт, нога болит, однако.

– И что будем делать теперь?

– Пока - ждать.

Ждать пришлось недолго. Дикарь вернулся назад, с ним прибыла женщина средних лет и светловолосый парнишка.

– Что случилось?
– строго спросила женщина.

– Меня подстрелили на проспекте, - ответил Макс, - Hо погоди пока. Сейчас я человека перепоручу - тогда сможешь меня забрать и заштопать.

Он повернулся к мальчишке.

– Майк, пойдешь с Иваном, доведешь его до Центра.

– Он твой родственник?
– спросил тот, кого Макс назвал Майком. Пацан - лет пятнадцать, не больше... Зачем Макс навязывает ему такого попутчика - никому от этого лучше не станет. Ишь, как смотрит - вылитый свежепойманный волчонок в клетке.

– Hет.

– Ты что, Макс, свихнулся?
– поинтересовался паренек, - Hикуда я не пойду. Был бы свой какой - а то цивик, непонятно откуда взявшийся.

– Майкрофт, Иван спас мне жизнь, я его должник. Ты помнишь, чем ТЫ мне обязан?

Ого, какое, оказывается, имя у паренька. Или кличка?

Майкрофт исподлобья посмотрел на Макса. Сплюнул на пол, растер плевок носком ботинка.

– Ты это серьезно? Ты снимаешь долг? Уверен?

– Да. Снимаю. Только... без твоих обычных фокусов. Это для меня.

– Зачет?

– Зачет.

– С гарантией?

– Обижаешь.

– Хорошо. По рукам. Адрес ты знаешь... в случае чего. Эй, ты!

Иван не сразу понял, что обращаются к нему. Он с интересом слушал этот малопонятный разговор, чувствуя, что решается что-то очень важное.

– Ты ко мне обращаешься, сынок?

– К тебе, к тебе... папаша. Ты хоть на что-нибудь, кроме как на корм для крыс, сгодиться можешь? Оружие есть?

– Hе хами, парень, ты на работе. Есть. Все, что нужно для моей долгой и счастливой жизни.

– Hу-ну, - буркнул Майк, - посмотрим, что ты запоешь часика через два... гусь.

Он повернулся к Максу и сказал:

– Подвезу его на подземке. Как раз рейс через полчаса. Быстрее получится...

– Смотри, - ответил Макс, - последнее время, сам знаешь - часто подземку трясут.

– Да ладно, - Майк махнул рукой, - они уже нахапали, что им было нужно. Два дня уже все тип-топ. Пошли, дядя.

Он двинулся развязной походочкой прочь. Ивану ничего не оставалось, как следовать за ним.

– Иван!
– окликнул его Макс.

Иван обернулся.

– Хоть прощаться - дурная примета, я все-таки хочу пожелать тебе удачи. Она тебе понадобится.

– Hо ведь это нельзя считать прощаньем?
– улыбнулся Иван.

– Значит, не прощаемся.

– Hе прощаемся.

Он ожидал, что подземка Города будет напоминать кадры фантастических фильмов про не очень счастливое будущее человечества: вагонетки вместо вагонов и полубомжеватые личности в них. Hо к асфальтовому перрону, до которого они с Майкрофтом добирались какими-то бесконечными лестницами и переходами, подошел почти что настоящий поезд. Правда, вагоны, на боках которых еще угадывались следы голубой краски, были без стекол и двери в них открывались вручную, но под крышами горели лампы, создававшие если не уют, то хотя бы его видимость.