— Я уж и отвык от того, что машина может включаться не по десять минут… — Шмыг сделал мечтательную моську. — Слушай, а может, стырим отсюда каких-нибудь золотых цацок — их тут полно, а Зеленину они явно теперь без надобности. Снесём в ломбард, бабок выручим. Купим игровой комп, — последнюю фразу Шмыг протянул прямо совсем уже мечтательно.

— Я тебе стырю, мышь летучая. Ищи документы лучше. Всё что угодно: поставки, ордера, деловая переписка. Я флешку из дома взял — скидывай всё, что найдёшь, — Данила выложил флешку на стол.

— Ты чё, это ж синяя. Синяя — значит, моя. Туда ничего не поместится. У меня на ней… фильмы.

— Заново потом скачаешь.

— Скачаешь их, как же, — Шмыг закатил глаза. — Там трекер с ними заблокировали. За аморалку.

Данила красноречиво посмотрел на Шмыга, и тот послушно воткнул флешку в системный блок и принялся удалять директорию «xxx». А пока ползунок на экране доползал до отметки в сто процентов, чертёнок всё-таки решил проверить ящики стола на предмет чего-нибудь ценного.

— Дань, как думаешь, а папка с надписью «сход-развал» — это то, что нам надо? — не поднимая головы, окликнул напарника Шмыг.

— На кой нам нужен «сход-развал»?

— «Сход-развал» — это что регулируют?

— Ну, колёс… а-а-а. Глянь-ка, что там.

— Тут… график доставки продуктов в клуб. Фуры приходят по понедельникам, средам и пятницам. Нормальная же тема: привозить дурь вместе с едой, потом из клуба уже распространять по дилерам.

— Звучит логично. А там написано, откуда везут-то? — поинтересовался Данила.

— Ну, смотря что. Пишут, что бухло отгружают на каком-то терминале на северо-западе… Так, стоп. Дань, как думаешь, а ночному клубу зачем по пять мешков муки три раза в неделю? Это ж вроде не пекарня.

— Откуда мука? — Данила насторожился.

— Южное Бутово. Отгружает фирма… Не знаю, как читается… «Тэ-Пэ-Эр-Эн-Эс Трейдинг», во. Ну, ты знаешь, известные бутовские мукомольни.

— Провезти наркоту под видом муки? Рабочая вроде схема, — Данила задумался. — Забирай тогда «сход-развал» этот, дома повнимательнее почитаем.

— Ага. Мешок дай один.

— Там песок у него в ящиках, что ли?

— Дай мешок, тебе говорят.

Данила непонимающе посмотрел на напарника и протянул тому мешок, и Шмыг тут же принялся их чем-то наполнять.

— Я себе компенсирую моральный ущерб за то, что хорошее жизнеутверждающее кино с флешки пришлось удалить. Мне теперь нужны будут новые позитивные стимулы. Например… — Шмыг, кряхтя, поднял мешок, набитый банкнотами по пятьсот евро, лежавшими пачками в том же ящике, что и папка «сход-развал». — Например, игровой ко-о-омп.

Вдруг с улицы донесся вой сирен.

— Дань, шухер. Нам бы это… в люльку!

Но люлька в этот самый момент полетела вниз. Шмыг выглянул из разбитого окна наружу:

— Хреновые у нас дела, Данила. Видимо, сигналка всё-таки была. Бесшумная. Или вон та подруга сработала.

Чертёнок показал когтем на камеру, висевшую под потолком.

— Чего ж ты такой глазастый, когда уже поздно?

— Я очень глазастый. Я углядел парней, которые нашей люльке тросы срезали. А внизу спецназ высаживается.

— У меня новости ещё хуже.

— Куда уж ещё хуже-то?

— Холодный. Через толстовку чувствую, — Данила показал на жетон.

— Чего делаем-то? С боем выбираемся?

— По возможности никого не трогаем. Я сомневаюсь, что в Москве целый демонический спецназ орудует…

Данила и Шмыг выглянули в коридор. Там пока было чисто. Они бросились к лифту. Двери медленно начали открываться…

— Бегом отсюда, там мужики в касках.

Напарники рванули в другую сторону. Сзади доносились голоса спецназовцев, докладывавших обстановку по рации:

— Подтверждаю. Это киллер с крысой. С описанием совпадает. Так точно. На поражение.

— От лифта они нас отрезали. Придётся по лестнице! Не отставай, Шмыг, и брось ты этот мешок!

— Ага, держи карман шире. Да я сдохну скорее!

Несколько пролётов лестницы они преодолели без приключений, а на пятнадцатом этаже Данилу уже поджидали двое в бронежилетах и с автоматами. Данила сначала потянулся было рукой к жетону, но вовремя осёкся — татуировки, если их активировать, даруют такую силу, что простого человека одним ударом можно запросто прикончить. А эти двое точно были людьми. Если бы хотя бы в одном из них сидел пассажир из Преисподней, жетон был бы уже ледяной.