Она ему нужна.

От этого осознания чувство счастья разгорелось внутри девушки, как самый яркий пожар. Она невольно вспомнила приём и пару, на которую обратила так много внимания, складывая весь паззл воедино.

Да Милена не была красавицей, уступала Булату во внешности и, наверняка, в деловой хватке, но он любил её, а она — его, несмотря на мужскую сдержанность, граничащую с равнодушием. Они любили. И это чувствовалось в каждом их касании, взгляде и просто жесте.

А чем она — Злата — хуже? Чем они с Пашей хуже? Да, у неё много проблем с родителями, со здоровьем, но она умеет любить, заботиться и бороться за то, что ей дорого. И, если Паша до сих пор рядом с ней, значит, тоже готов идти навстречу, преодолевая выстроенные в собственной голове границы.

И только полная дура позволит себе упустить шанс из-за страхов, сомнений.

Немного подумав, Злата улыбнулась, а потом вдруг решила дать волю когда-то давно посещавшей её мысли. Она всё ещё сидела на кровати, завёрнутая в полотенце, с мокрыми после душа волосами и лихорадочно блестящими глазами. И это положение, как нельзя подходило к девичьему плану.

Злата немного приспустила полотенце, слегка открывая полушария соблазнительной груди, откинула волосы назад и навела на себя камеру мобильного телефона. Нужный кадр, на удивление, получился легко, и Злата не стала медлить, боясь передумать.

Девушка прикусила губу и нажала "отправить", не забывая оставить маленькую приписку:

"Ммм… Надеюсь после этой фотографии ты будешь спать также крепко, как и я после твоей последней фразы. Доброй ночи:)"

Первый день работы в фонде показался Злате тяжелым и бессмысленным.

Поступая на "стажировку" она, конечно, не ждала, что ей сразу же доверят что-то серьёзное, однако к работе с детьми всё равно оказалась совершенно не готова. Они раздражали её, не слушались и постепенно девушка начинала думать, что вот-вот сойдёт с ума от их вопросов и поведения. Кажется, если бы не помощь Милены она сдалась бы ещё в самом начале.

Женщина была не только максимально терпелива и к ней, но и к детям. И хотя Милене в большинстве своём было некогда возиться с маленькими подопечными, она всё равно старалась уделить им внимание, органично лавируя между всякими организационными вопросами, которые сыпались на её голову как снежный ком.

Впрочем, подобные наблюдения внезапно позволили Злате сделать один полезный вывод: её начальница была совсем не так проста и примитивна, как хотела казаться всем окружающим. Милена, скорее, сознательно включала "дурочку", а потом резко её выключала, когда перед ней вставала необходимость решить реально серьёзные проблемы.

Однако, несмотря на все сложности, второй день стажировки проходил намного легче. Может быть, потому что Злата стала меньше реагировать на недовольство детей, а, может, потому что она отчаянно ждала Пашу, который обещал приехать. Только вот время близилось к вечернему, а её доктора так и не появилось на горизонте.

Ни его, ни звонков, ни сообщений.

Здравый смысл говорил, что это нормально, но усталая грусть и липкая обида всё равно разливались по телу. Умом девушка понимала, что у Паши может быть куча дел, помимо неё, однако неприятный осадок внутри всё равно оставался. Справиться с ним было сложно, не показать его ещё сложнее.

Наверное, поэтому Злата так искренне обрадовалась вечерней пересменке и фактически выбежала на улицу, чтобы продышаться. Глупо, но, несмотря на собственные уговоры, несбывшееся ожидания калёным железом сдавливали все внутренности.

Она так готовилась, так старалась, хотела быть для него красивой и самой-самой лучшей, только вот всё в который раз пошло по одному месту. Устало выдохнув, девушка присела на небольшую лавочку во дворе, вытянула ноги и прикрыла глаза, пытаясь отогнать неприятные мысли. Хотелось и плакать, и кричать, и всё вместе.

— Он врач, и порой нормировать свой график не может, — знакомый голос за спиной раздался настолько неожиданно, что Злата мгновенно обернулась. — Не злись.

— Я не злюсь…

Девушка хмыкнула, невольно наблюдая, как Милена опускается на лавочку рядом с ней и тоже вытягивает ноги. Удивительно спокойная и в тоже время какая-то поразительно уверенная.

— Ты так сжала в руке этот бумажный стаканчик, что он скоро просто лопнет, — заметила женщина, ласково усмехнувшись. Она накрыла своей рукой ладонь Златы, стараясь сгладить напряжение, которым, кажется, успел заразиться весь воздух. — Выдохни.

Девушка нахмурилась, но руку расслабила. Разговаривать с кем-то ей, если честно, не очень хотелось, но почему-то в один момент слова как-то сами сорвались с губ.