— А твой дядя, он куда уезжает?

— Работать.

— А кем?

Даша вздохнула, но ругаться не стала. Вместо этого начала рассказывать о работе дяди: оказывается, он ездил по дальним странам по заданию какого-то специального отдела и собирал всякие редкие штуки для нужных другим видящим зелий, порошков и волшебных вещей.

Ого, а этот Шпиль крутой! Он столько всего видел, столько всего знает, ему поручают самые опасные и необычные задания! Антон даже забыл, что надо опасаться всего на свете, и слушал, открыв рот. Ох, сколько созданий существует в мире, сколько всего опасного и интересного! А ещё бывают амулеты, компасы, маски, ритуальные фигурки, защитные обереги — вот бы одним глазком взглянуть…

— Можно мне посмотреть? Пожалуйста… — Антон сам испугался своей дерзости, и последнее слово прошептал, боясь, что девчонка посмеётся над ним или скажет, что это не его собачье дело.

Даша пристально посмотрела на него — Антон невольно съёжился, потом вздохнула и сказала:

— Ладно. Только ничего не трогай.

Она выдвинула ящик с вилками и ложками, запустила руку куда-то в глубину и выудила ключ.

— Пошли.

В комнате Шпиля было как в музее: повсюду полки — одни открытые, другие застеклённые, а на полках чего только нет! Шкатулки, песочные часы, кинжалы и перстни, толстенные книги в потрёпанных обложках и странные рулончики бумаги, исписанные непонятными значками. Жуткие маски, старая растрескавшаяся посуда, кулоны, деревянные и каменные фигурки, чьи-то клыки и куча других штук, которые Антон опознать не смог.

Даша рассказывала про некоторые из них: вот этот клык Шпилю подарил северный шаман за помощь в поимке голодного духа с непроизносимым названием. А вот ту шкатулку хозяева считали проклятой и всучили Шпилю в качестве награды за изгнание паутинниц из подвала. А это — подарок напарника. Вон то — запечатанная злая тварь. Это для защиты дома от пади. А это…

В голове Антона смешались монстры и маски со стен, существа из его кошмаров и жуткие фигурки с очередной полочки.

— Эй, с тебя, кажется, хватит впечатлений. Давай-ка ещё чаю и спать.

Ночью Антону приснилась тень с красными глазами, которая гонялась за ним по каким-то джунглям и дико хохотала. Он проснулся мокрый от ледяного пота, дрожащий, напуганный.

Ему пришла в голосу страшная мысль: а вдруг все они ошиблись, и этот тёмный двойник вовсе не запечатан? Вдруг он где-то неподалёку: говорил же тогда Леон, что тень готовила его, Антона, для себя?

Он не выдержал и расплакался во весь голос, впервые со дня смерти отца, хотя он уже совсем взрослый — почти тринадцать!

В комнату постучали, потом Даша негромко спросила:

— Можно?

Зашла, не дожидаясь ответа. Села рядом на кровать и обняла. Так, как раньше только мама обнимала. Антон зашёлся плачем, прижавшись к чужой тощей девчонке. Она молча гладила его по спине.

А через два дня, на неделю раньше срока, вернулся Шпиль, непривычно мрачный и как будто больной. Сказал, что Леон погиб.

На похороны Антона не взяли. Он сидел в пустой чужой квартире и боялся. Вдруг из-за смерти Леона его печать на том кольце разрушится? И тогда тёмный двойник его найдёт! Точно найдёт! Прицепится к нему или того хуже к Шпилю. Тот изменится, как Антонов отец, и тогда конец и ему, и Даше, и всему вообще.

А вдруг Шпиль и так его выгонит? Он же Антона взял по просьбе друга… А друг умер — зачем ему теперь чужой мальчишка?

Антон изводился и никак не мог решить, что хуже: попасть в детдом или снова оказаться в одной квартире с человеком, одержимым красноглазой тенью?

Шпиль через три дня уехал. Но Антону спокойнее не стало. Он уже убедил себя, что печать разрушилась и тёмный двойник вышел на свободу. Вдруг тень с красными глазами следит за ними и теперь, когда Шпиля нет, точно нападёт?!

Ночью после отъезда хозяина квартиры Антон вытащил ключ из ящика с вилками и ложками и осторожно открыл комнату с диковинками. Надо просто найти охранный амулет — и всё будет хорошо. Поставить его в спальню, и тогда тёмный двойник, даже если он выбрался из кольца, не найдёт Антона.

В темноте очертания масок и фигурок на стеллажах выглядели зловеще. Антон отчаянно трусил, но не звать же Дашу. Она хоть и старше, но ведь девчонка.

К тому же не надо, чтобы Шпиль об этом узнал. Он тогда точно рассердится и выгонит Антона.

Где-то вот на этой полке, за шкатулкой и песочными часами, должен быть амулет в виде квадрата, изрисованного знаками. Антон потянулся к амулету и задел часы. Они качнулись и рухнули на пол. Стекло разбилось с тонким звяканьем, а светлый, искрящийся песок не рассыпался, а завис в воздухе, свиваясь небольшим смерчем.

Что же это такое?

Антон попятился. Песчаный вихрь принял форму человечка и двинулся к замершему мальчишке.

— Ш-ш-ш… — прошептал человечек. — Ш-ш-ш…

Антон хотел закричать, но песчаный вихрь забился ему в рот и в глаза.