Федя докурил, щелчком сбросил окурок на землю, затоптал его.

— Плохо, что у него тут дружки, могут допуск передать. Хотя за это… вплоть до увольнения.

Ценой моей чести и жизни

Не имея сил держаться, я зарыдала. Всё именно так, как я думала. Меня никто не спасёт. Полковник выписал мне билет в один конец.

— Ты давай, это…пойдём, провожу в общежитие.

Запасливый Федя достал из кармана не первой свежести мятый платок, подал мне.

— Лучше одна не ходи.

Тихо заскулила, уткнувшись в платок. Федя помог мне подняться, подхватив под руку, повёл по лужам в наше пристанище: для кого-то временное, для меня последнее. Силы утекали из меня с каждым шагом, платок промок, голова раскалывалась от слёз, перед дверью в общежитие я вернула платок.

— Ты нормально?

Придушенно кивнула, не поднимая глаз.

В комнате скинула мокрую ветровку, переоделась в черные джинсы и чёрную футболку. Пока ничего смертельного не случилось, буду думать, как отсюда выбраться. Включила вилку от машинки в розетку, села за стол, заправила шпульку и нитку, положила ткань, приготовилась строчить и застыла. Тупой бессловесный объект, ожидающий, когда его прибьют в камере или где-нибудь на задворках колонии.

Кадры из жизни закрутились в голове, как на киноленте. Я с косичками с папой на прогулке в зоопарке. Мама с кружкой чая за столом. Бабушка, встречающая меня около калитки вечером. Рыжая кошка на крыше сарая. Запах свежескошенной травы. Душистые ягоды малины на языке. Даня на роликовых коньках. Шёпот сына. Полежи со мной.

Нет!

Я не полудохлая рыба, ждущая ножа на разделочном столе, не издыхающая пчела, забившаяся в угол улья. Не сдамся. Не торопясь, надела на себя все вещи из пакета, морщась, натянула сверху сырую ветровку, прихватила термос. Ничего нельзя оставлять.

Выглянув в пустой коридор, добралась до лестницы, скользнула вниз, вышла из общежития, посмотрела по сторонам. Пусто. Теперь только бегом. До Витькиного лаза было слишком далеко и опасно, поэтому я припустила к той дыре на краю лагеря, через которую сбежала в первый раз. Раньше я её проверяла на всякий случай, она была крайне неудобная, но сейчас выбора не было. Думаю, смогу в неё втиснуться, тем более одежда теперь болтается свободно, по сравнению с собой прежней, я больше походила на скелет, обтянутый кожей.

Никого не встретив на отдалённом дворе колонии, я быстро нашла свой лаз, и, хоть второпях порвала ветровку на спине, пролезла в него. Когда Кирилл выйдет за мной на охоту с овчаркой, у него не будет ни одной моей вещи. Не вовремя вспомнила про свои трусы, которыми волчара грозил заткнуть мне рот. От накатившего отвращения, сплюнула. Тварь! Хоть бы трусы выбросил.

Сегодня я не собиралась убегать, план был другой.

Прежние прогулки по лесу не прошли даром, я нашла местечко, скрытое от глаз и дождя. Здесь придётся провести время до ночи. Достала лапшу, аккуратно разорвала упаковку, съела половину, запив горячей водой из термоса. Торопиться не буду, вдруг всё пойдёт не по плану. Через некоторое время, я согрелась и поплыла в объятия дрёмы.

Во сне меня кто-то позвал. Встрепенувшись, открыла глаза, сердце мгновенно забарабанило в грудную клетку. Воя сирены не было. Это означало, что меня до сих пор не хватились. Но ведь за мной сейчас должен быть самый строгий надзор? Значит, хотят всё обставить по-тихому. От страха зазнобило.

Представила, как полковник разъяриться, когда ему доложат обо мне. Так облажаться в собственной колонии! Глупые мысли маленькой испуганной девочки принесли минутное облегчение вместе со злорадной радостью. А если найдут? Беспокойство тисками сжало грудь. Хватит! Не найдут! В сыром лесу, овчарка не возьмёт след, она в прошлый раз меня не нашла.

В шуме дождя и ветра, я пыталась уловить посторонние, подозрительные звуки: хруст дёрна под ногами сапог, резкий крик птицы, собачий лай. Растревоженные пугливые колокольчики никак не хотели замолкать. Страх накатывал ледяными волнами, на нервах я дожевала все запасы, уговаривая себя, что лежать под корнями деревьев намного безопасней, чем в комнате. Там бы от ожидания ночного гостя, я, наверное, сошла бы с ума.

Еле дождалась темноты и вечернего тумана, надеясь, что меня уже не будут искать. Когда по моим подсчётам перевалило за полночь, я вылезла из укрытия и, стараясь, не шуметь, пошла по направлению к Витькиному лазу. До него я добралась не быстро. Ночью в тумане двигаться было сложно, приходилось высматривать каждый шаг, ступать медленно и осторожно. Концентрация внимания на движении по лесной чащобе немного ослабила страх, вцепившийся в меня железными клещами.

Витькин подкоп оказался на месте, я чуть не плача мелко перекрестилась от облегчения. Помогая себе руками, я подлезла под сетку, проелозив спиной по мокрой траве. Туман не давал ориентиров, они были только в моей голове. Мне нужна была разделяющая территорию сетка. Придерживаясь рукой за ограждение, благо рядом с ним выкосили все кусты, я не торопясь продвигалась вперёд. И наткнулась на сетку. Теперь маршрут стал гораздо проще. Шагая вдоль сетки, я с замиранием сердца добрела до калитки между нашими территориями, и мне очередной раз повезло.