Неужели никого нет? Возможно, ушли в парк на детскую площадку?

Шаги за дверью. Знакомый звук открываемого замка. На пороге женщина лет пятидесяти в домашнем пёстром платье. Новая воспитательница? Почему так странно одета?

— Здравствуйте… вы кто?

Я попыталась отодвинуть её и пройти в квартиру. Женщина перегородила проём.

— Минутку, вы прежняя хозяйка квартиры?

Прежняя хозяйка?

— Вам оставили записку и ключи. Сейчас принесу.

Дверь захлопнулась, я в оцепенении продолжала смотреть на половичок, который купила по милостивому разрешению мужа, на нечаянно поцарапанную детским велосипедом стену, на глазок, на позолоченную ручку. Словно в тягучем сне я стояла перед дверью, не понимая, почему не могу попасть в свою квартиру.

Женщина вновь открыла дверь и посмотрела на меня надменно-презрительным взглядом.

— Вы только освободились с зоны?

Какое тебе дело?

— Вот, держите.

Она протянула мне сложенный пополам листок и связку ключей с брелоком.

— Сюда больше не приходите.

Я спустилась на один пролёт вниз и села на широкий подоконник, развернула листок.

Мне не нужна жена шлюха, сыну не нужна такая мать. Я оформил развод. Мы с сыном переехали. Не ищи нас. Снял тебе квартиру. Воинская 110 — 109. Ключ передал

Листок приземлился на колени, выключился свет, и я из зрительного зала переместилась в центр событий на экране. Удивительное место, словно идёшь в темноте, вокруг хаос, дым, рвутся снаряды, но тебя ничего не задевает. Ты картонный выдуманный персонаж, ищешь сына среди войны. Пули и осколки летят мимо, но и остаться прежней ты уже не можешь.

— Доча…

Надо мной склонилась соседка по этажу, пенсионерка тётя Надя.

— Что ты тут?

Посмотрела в выцветшие от старости глаза в окружении покрасневших век. С тётей Надей жил странный сын лет пятидесяти, каждый день он уходил куда-то, к вечеру возвращался. Муж говорил, что видел его в разных частях города, быстро шагающим вроде как по делам. Соседку я не спрашивала о сыне, да и она избегала разговоров о нём.

— Что-то случилось? Вы же переехали. Вещи забыла?

Ухватилась за рукав её кофты, попыталась встать.

— Нашла?

От простого вопроса запрыгали в глазах серебристые змейки. Покачнувшись, кивнула, указав головой на пакет возле ног.

— Совсем бледная? Ты часом не беременная?

Отрицательно качнула головой.

Мы вместе с участливой бабой Надей поднялись на нашу площадку, она вызвала лифт и я уехала вниз. До ближайшей остановки я дошла как в тумане. Как найти нужную улицу? Скоро вечер, мне нужно где-то спать. Постояв на остановке, я подошла к приятной девушке, усердно переписывающейся с кем-то по мобильному.

Девушка приветливо посмотрела на меня. Хорошо, что я пока не выгляжу как бомжиха. Показала брелок с шильдиком, на котором был написан адрес, вопросительно пожала плечами, показала на транспорт.

— А, поняла. Вам надо найти Воинскую сто десять.

От приветливого голоса и открытого взгляда девушки я чуть не заплакала. В мире много хороших людей, не стоит отчаиваться. У меня возникло стойкое желание хоть немного постоять рядом с ней. Кажется, сейчас я готова пойти за каждым, кто проявит ко мне хоть каплю участия. Я смотрела на девушку, как бездомная собака, которой сказали доброе слово и дали надежду, что бросят на землю кусок сосиски или хлеба.

Девушка нашла дом в спальном районе города, быстро определила маршрут и нужный транспорт.

— Вот, как раз ваш номер, идите.

Люди за окном маршрутки теперь не радовали, не интересовали, я сидела, уронив руки на колени, тупо смотрела на них. Для чего я еду в неизвестную квартиру? Что буду там делать? Куда он увёз сына? Как я смогу отвести его завтра на линейку? Неожиданно пришла одна ясная мысль — вот так и сходят с ума.

Тётка справа нечаянно толкнула меня в бок, собираясь вставать. Она везла ведро грибов, завязанных сверху платком. Дома сварит грибной суп, оставшиеся грибы будет мариновать или сушить, у неё, наверное, взрослые дети и муж. Посмотрела на усталое лицо соседки. Её ждут домашние хлопоты, меня ничего не ждёт. Судорожно вздохнула, отводя взгляд, давя в себе подступающие рыдания. Нельзя отчаиваться, это просто ещё один плохой день. Завтра утром всё будет иначе.

Позже я сменила маршрутку и, наконец, очутилась в нужном районе. Сто десятый дом, дорогу к которому подсказали добрые люди, оказался кирпичной девятиэтажкой. На лавочке возле искомого подъезда сидели бодрые пенсионерки, которые мельком взглянули на меня, делая вид, что заняты разговором друг с другом. С такими тётушками, знающими всё обо всех, надо дружить. Я остановилась, слегка склонила голову в приветствии, глядя на женщин.

— Здравствуйте, — откликнулись они нестройным хором, цепко оглядев меня с ног до головы.