Моё оперативное дело в отношении объекта, которое забрали в своё производство сотрудники ФСБ, дало плоды и было реализовано. Все участники, причастные к убийствам, были изобличены и осуждены: исполнители — к длительному сроку отбывания наказания, аж к восемнадцати годам, а заказчик — к трём. Помимо этих двух убийств, к своему списку они прибавили ещё 16 убиенных. С обвиняемыми заключили досудебную сделку со следственными органами, действующую по новому закону. Сделка гласила — обвиняемый, который пойдёт на сотрудничество с органами, имеет право на снисхождение. Закон очень хорош — только для обвиняемых, но никак не для родственников убиенных, поскольку нарушается баланс справедливости. Получается, за каждого убитого человека дают один год. Не могу судить — много это или мало по сроку заключения в тюрьме, но нашим законодателям видней, — ведь их избрало большинство людей нашей страны, а это уже и есть демократия. Против неё, как говорится, не попрёшь.

Был ещё один момент, которому я бы уделил внимание, — случайная встреча с бывшим губернатором на рыбалке. Его считало основным заказчиком убийств, своего конкурента и журналиста всё население области, да и наши сотрудники, — кроме меня. Мне, как всегда, были нужны веские доказательства, а наговоры на него так и остались наговорами, — только пустые слова без доказательной базы.

— Привет, Александр, давно не виделись! Вижу, ты тоже рыбалку не бросаешь? Я вот приехал в гости — решил местных карасиков половить. Сейчас живу в Москве. Там, конечно, есть где порыбачить, но родные места милее, — сказал Олег. Теперь уже не просто Олег, а Олег Алексеевич.

— Я тоже рад встрече, — могли бы встречаться почаще, но у тебя же сейчас государственные дела… Да и не ровня я ВАМ: мы — люди земные, а вы, чиновники, — высокого полёта. Что-то не вижу свиты, как в былые губернаторские времена, — всё как-то по скромному?

— Да брось ты, Саня! Я нисколько не изменился, — каким был, такой и остался. Да и какие дела у советника при банке, где я сейчас работаю, — если только поделиться опытом… Когда я имел честь быть губернатором, тогда были дела, сейчас — не работа, а отдых. Я слышал — ты уже пенсионер и песни не забываешь писать? По телевизору слушал, как одну из них певица Есения исполняет, — понравилось. Помнишь, ты мне одну песню показал, когда я ещё в райкоме комсомола работал? Иногда её пою, не забываю.

— Олег, я ничего не забыл. Это один из моих «недостатков» — всё помнить. От этого и «страдаю».

– Неужели всё помнишь?

— Даже то, как мне пришлось заниматься убийством одного из твоих конкурентов в кандидаты на пост губернатора, царствие ему небесное. Представляешь, мы были обязаны тебя включить в число подозреваемых — так требовало следствие, хотя в этом списке была ещё пара десятков версий — и все имели под собой почву: от заказа его родственниками компаньонов по бизнесу до прилёта марсиан на нашу планету. Не считая пропажи второго потерпевшего — журналиста, который возомнил себя твоим автобиографом. Тогда эти убийства много шума наделали. Я представляю, что ты чувствовал, когда узнал, что являешься номером один в этом списке, — тебе не позавидуешь… Даже себя на твоём месте представил — это уже профессиональное, с годами выработанное чувство. И никак у меня не совпадал характер заказчика убийств с твоим, — они разные. Знаю тебя как хорошего семьянина, — так почему бы вдруг ни с того ни с сего ты искал лицо, которое совершило бы преступление? Маразм какой-то… Да и найти исполнителя не так-то просто — есть опасность, что своё же окружение и сдаст куда надо. Тем более, мы контролировали выборную гонку, да и сотрудники ФСБ всегда начеку. Я долго думал насчёт этих двух убийств и пришёл к выводу, что поводов подставить тебя под это преступление было предостаточно у твоих недругов, — как со стороны конкурентов, так из твоего окружения. Все хотели приблизиться к твоему «телу» и быть ближе к «денежному пирогу», — а он не такой и большой в нашей области, может всем и не хватить. Не воспользоваться этим случаем убить конкурента — было бы глупо. Что и произошло. Но это в прошлом — все недруги получили по заслугам. А ты — молодец, смотрю, по телеку с Лужковым на одной сцене выступаешь, «Подмосковные вечера» поёте. Думаю — всё, конец губернаторству, бросит Олег эту грязную работу и в артисты подастся…

— А что, Александр, — неплохой вариант, для заработка!

— Олег, я же не с Луны прилетел — живу в городе, и мои помощники по старой дружбе иногда докладывают не только про тебя, но и про вашу свиту. Окружили они вас плотным кольцом и не пускают в него посторонних: думают, так им удастся продержаться у кромки пирога. Но среди них есть люди, которые спят и видят, как бы убрать рядом стоящих конкурентов, вот они и есть наши источники информации.

— Саня, я половину таких людей знаю, — мне же докладывают, на кого они работают: на ФСБ или милицию. В этих структурах у меня тоже сотрудники есть — мир не без добрых людей, некоторые мне обязаны по гроб жизни. Что ты смеёшься?

— Вспомнил один случай. Как-то раз меня попросили сотрудники ФСБ разобраться по одному уголовному делу — коммерческого директора нашли в своей ванне. Совсем молодой парень, из порядочной семьи. Якобы были при нём документы, но их в папке не обнаружили. Были подозрения на убийство. Я уже был давно на пенсии, но всё-таки решил им помочь — тем более, меня попросил один знакомый. Мне дали ознакомиться с уголовным делом — взяли его сотрудники ФСБ из прокуратуры, ведь «со смертельным исходом» — компетенция данного заведения. Так вот, сижу, читаю в кабинете заместителя начальника ФСБ, листаю странички, внимательно изучаю. Вдруг распахивается дверь — и влетает сотрудник — глаза по плошке, хочет что-то сказать, но не может, — вижу, страх овладел им. Я подумал — где-то, наверно, у нас в городе теракт произошёл, как раз в то время по стране они происходили. А он докладывает: «Товарищ полковник! У Олега Алексеевича сегодня день рождения, а мы забыли его поздравить…». Это ещё не конец моего рассказа, — начальник, услышав про день рождения, от испуга привстал со своего кресла и посмотрел на стол, ткнув пальцем в него. Я краем глаза заметил, что он ткнул в список, на котором были написаны дни рождения руководителей нашего города, в том числе и твоя. Он вышел из-за стола и стал ходить по кабинету туда-сюда, разговаривая с самим собой, повторяя слова, как попугай: «Что же подарить, что же подарить?..». Пока он ходил и говорил, я подумал: а что же он может придумать, какой подарок, если у губернатора есть всё — кроме живой воды, да и та уже в разработке у учёных? «Подарим ему пока цветы, а вечером — ценный подарок. Так и передай губернатору, и не забудь извиниться», — сказал начальник и сел снова в кресло. «А что же могут подарить губернатору сотрудники уважаемого учреждения? Нож, или картину местного художника, или часы с прослушивающим жучком», — подумал я, — «и на этом их умственный потенциал заканчивается». Такого лизоблюдства не встречал давно, — может, живу ещё по старинке, как учили меня родители, но точно знаю: опуститься до такого унижения я бы не смог.

«Подарите Олегу Алексеевичу Евангелие — да не в одном экземпляре, а на всю его свиту. Может, прочитают десять заповедей, так у них проснётся чувство ответственности за жителей нашей области», — сказал я сотрудникам ФСБ.

«Нет, он нас за такой подарок не поймёт, — нужно что-то дорогое подарить», — ответил начальник.

«Господи», — подумал я, услышав такие слова, — «ведь, оказывается, люди оценивают подарок по стоимости, а не по его сути! Куда я попал? Каких мы вырастили людей и как называть наше общество? Куда оно нас заведёт, если уже офицеры ФСБ стоят по стойке „смирно“, услышав слово „губернатор“ — не говоря уже про мою милицию, которая на ранг ниже этого уважаемого учреждения?..» И так мне стало тошно на душе — одно только радовало, что наш новый президент — такой же, как и я, опером работал; может, он сможет что-то изменить. Кстати, потом этого зама из ФСБ уволили — кадровая чистка коснулась и их.

— Александр, я сам этого не люблю, но приходится терпеть этот этикет — так положено в наших кругах.

— Кстати, Олег, насчёт «кругов», как ты выразился… Тут уже не смешно: ладно — коммерсанты с жиру бесятся, устраивают вечеринку в стиле 18 века, одеваясь в одежды той эпохи, выпускают для себя журналы, приплачивая себе пару страничек со своей физиономией. Им можно такие вольности простить — это люди недалёкого ума: с деньгами в кармане, но с пустотой в сердце. А вы — чиновники, избраны народом, у вас все карты на руках. Так измените ситуацию в стране, Начните хотя бы с себя! Но как можно вам спокойно смотреть на простых людей, — они же не живут, а существуют от получки до получки, кое-как концы с концами сводят. Тарифы на все энергоносители такие заоблачные, что иногда думаешь — а не с Луны ли они доставляются к нам на землю? А ведь в ваших руках их решить! Но воз и ныне там. Нужно только захотеть и себе в карман поменьше денег класть, крадя их из закромов Родины. Про молодое поколение вообще не говорю — скажи им слово, в ответ получишь два, в худшем случае — по зубам. Докатились до точки — у ветеранов войны ордена воруют, и притом избивают их. А молодое поколение — это наше будущее, им нас содержать до старости, такова природа. Но я сомневаюсь, что некоторые из них способны на такой милосердный поступок.