Такеру кивнул и ушел, а я тяжело вздохнула. Ничего еще было не решено, вот вообще. Но Такеру был прав в одном: отдохнуть надо было.

Сон был необходим, это понятно, но я боялась засыпать. Поначалу. Позднее, когда бороться стало практически невозможно, я убедила себя в одном: мы нашли доказательство того, что Нацуэ существует. И пусть я понятия не имела, куда она пропала, все же я могла надеяться на лучшее. Это принесло мне облегчение, может быть, обманчивое, но я верила в то, что вскоре всё разрешится хорошо.

Мне было слишком плохо, чтобы я решительно предпринимала какие-нибудь действия. Но теперь, когда Такеру знал о том, что я не просто все выдумала, верил мне и даже помогал, у меня наметился план. Да, не лучший, но в данных условиях — очень даже логичный.

Может быть, я в лесу разбиралась плохо, но ведь с Такеру можно и рискнуть. Особенно, если он готов мне помогать. Можно сходить хотя бы прогуляться по тому месту и что-нибудь найти…

В сон провалилась внезапно. И, наверное, это первый раз в моей жизни, когда во сне я ощущала себя так, будто эта самая настоящая реальность. Только… измененная. Как если бы внезапно мимо пролетел крокодильчик, и я бы этому совершенно не удивилась. Короче, бред умирающего, а не сон. Но в нем для меня не существовало вообще никаких преград и тормозов.

Мне снился тот самый коридор со стендом, только немного неправильно. Как и всегда бывает во сне. Но поскольку я воспринимала этот сон как настоящую реальность, всю неправильность своих желаний я отмела, позволив чувствам овладеть мной. Следовать за ними. Может быть, так я спасалась от дурных мыслей, о которых на время сна сумела отвлечься.

Передо мной стоял он, тот самый парень во всем черном. Такой неподражаемый и привлекательный. В реальности я бы в этом не призналась, но во сне ведь все можно. И я хотела его. Хотела его красивое, идеальное мужское тело, хотела, чтобы он смотрел на меня томным взглядом, хотела его прикосновений, его всего…

Он стоял ровно в том же месте и смотрел на меня. Вокруг толпами ходили люди, но они нас не замечали. Мы были в этой толпе вдвоем. На расстоянии, на недвижении. Но мое тело колотило жаром влечения так сильно, что сил не было терпеть. И, поскольку это все-таки сон, я осмелилась шагнуть ближе.

Он не двигался с места, просто наблюдал за мной, ждал. Чего именно? Я предпочитала думать, что того же, чего ждала я. Приблизилась к нему, словно кошка, мягко, осторожно, задержалась взглядом на пряжке его ремня, скользнула взглядом выше, к его лицу…

Глаза. Что-то было в них столь необычное, что затягивало и засасывало в одно и то же время, но и пугало. Что-то запретное, чуждое, необъяснимое. Но мне было все равно. Другого шанса может и не представиться.

Прикоснулась к его груди и скользнула ладонями по его телу. Он не реагировал, наблюдал за моим лицом, будто был частью представления, сценарий к которому писала я. Естественно, это же мой сон.

И по правилам сейчас здесь должна была появиться кровать…

Стиснув края его пиджака, потянула на себя, падая в объятия светлых подушек. Незнакомец навис надо мной, наблюдая, я же расстегивала его рубашку, уже стягивала с него пиджак…

Он не сопротивлялся, но и не помогал, и только в миг, когда я взялась за пряжку его ремня, опустил взгляд, будто я наконец-то привлекла его внимание. Его коленка пульсировала прикосновением у моего бедра, я чувствовала пожар желания, хотела получить его тело, желая гораздо большего, чем мешающая нам одежда.

Пряжка расстегнулась, я успела зацепиться за край его брюк, когда он вновь вернулся взглядом к моим глазам.

— Так вот какие у тебя сны, — внезапно настолько осознанно заявил мне он, что меня почти что обожгло осознанием: пусть это сон, но этот парень совершенно точно из другой реальности.

Резко проснувшись, я села на кровати. В ушах звенело, в висках пульсировало, дыхание сбилось, будто… будто все это было правдой. Но шок потрясения добрался до меня только сейчас.

Это… что такое было? И кто этот парень?

Это все какая-то пытка. Мало того, что я ничего не понимаю, так теперь я стала понимать еще меньше. Кто этот парень в черном? Может быть, я просто навыдумывала себе все это? Ну, а как иначе? Ведь я, по сути, еще в бреду…

Это просто очень реальный сон. Просто очень-очень реальный сон. Да.

На следующий день я отправилась на перевязку, и пока Такеру еще не приходил, решила позаботиться о своем здоровье. Так или иначе, мне это необходимо, если собираюсь искать Нацуэ. Но до этого момента…

— Это ожог, — ответила на мой вопрос медсестра, делая перевязку. — Но непростой.

Сначала я вспомнила ту ночь, лес, кого-то рядом и то самое чувство, которое соответствовало показаниям медсестры. Да, это именно ожог. По крайней мере, на него и походило моё ощущение. Но… я помнила чуть, очень обрывочно, поэтому сказать, что было из всего того реальностью, а что очередным жутким сном, я не могла. Вся моя жизнь в последние дни превратилась будто бы в одну сплошную догадку: я сплю или бодрствую?