Тем не менее, парня мы должны были пройти. Я шагала уверенно, не в силах отвести взгляд. Но он на меня не смотрел. До определенного момента. Просто, когда на тебя пялятся, невольно обращаешь на это свое внимание.

Вот и мы с Такеру, когда проходили мимо, привлекли к себе внимание. Ладно, я.

И этот парень в черном все-таки взглянул на меня. Это было подобно вспышке. Он будто бы ворвался уверенным вторжением в мое сердце и душу, заглянув своими черными, как ночь, глазами в мои глаза. И все бы ничего, но этот взгляд сначала был незаинтересованный, но потом я заметила едва ли движение его бровей (они все еще под челкой).

Он будто бы чему-то удивился.

— Риса? — Отвлек меня Такеру. — Ты… в порядке?

Я обернулась и взглянула на него: Такеру был, по меньшей мере, обескуражен, по большей — в шоке. Чуть притормозила, отвлеклась ненадолго. Но потом снова вернулась взглядом к парню.

— Да, все хорошо, — заверила я Такеру, продолжая смотреть на парня в черном.

Он тоже смотрел на меня. Наверное, стоило прекратить, но было что-то столь особенное в этом взгляде.

Одновременно волнующее и успокаивающее. Как самый тихий, но темный час глубокой ночью.

Что-то было слишком необычное в нем, это притягивало, волновало, заставляло нервничать одновременно и от страха, и от предвкушения. Что было в нем такого, что отличало от остальных? Да, он хорош собой, но обычно на красавчиков я так откровенно не пялюсь. А тут — взгляд оторвать не могу.

Он тоже смотрел, я его будто бы интересовала. Но, думаю, дело было в том, как я его разглядывала. Хотелось бы мне верить в это чуточку больше, но все же я была почти убеждена, что в его глазах был интерес, а не претензия, мол, «чего уставилась?».

Как бы ни хотелось пялиться дольше, Нацуэ и ее существование меня все же пересилило. Я отвернулась, и мы с Такеру подошли к стенду. В следующее мгновение у меня даже голова закружилась. Это был ее плакат, а самое главное…

— Смотри! — Сжав руку Такеру чуть сильнее, чем нужно было, указала на подпись я. — Это Нацуэ! Нацуэ!

— Хорошо-хорошо, — попытался меня успокоить Такеру. — Вижу, верю.

Я взглянула на парня с такой надеждой, что даже чуть не разревелась от счастья.

— Я ее не придумала, — добавила лишь я. — Она существует. И она пропала.

Такеру снова смотрел на меня словно на умалишенную, но скорей с заботой, как будто я была его родственницей. Что же, приятно, что меня не сдают в психушку.

— Хорошо, — неопределенно согласился он, — но… почему о ней помнишь только ты?

— Не знаю, — нервно вздохнула я, радуясь, что хотя бы одно доказательство о ней нашла. А потом снова поискала взглядом парня в черном. К моему сожалению и удивлению, он уже ушел. Это расстроило. — Что-то случилось. Что-то странное. Такеру…

Хотела рассказать ему о ёкаях, но как только взглянула на него, тут же поняла одно: не надо. Потому что он и так сомневался в моей нормальности, а если я еще и начну ему что-нибудь о ёкаях рассказывать, боюсь, он точно сдаст меня в психушку.

— Что такое? — Все же по какой-то причине Такеру до сих пор не ушел.

Может быть, потому что я вцепилась в него мертвой хваткой? И даже если бы он попытался, уйти у него не получилось бы никоим образом. Возможно.

— Я… благодарна тебе за помощь, — поблагодарила, отвлекая внимание. — Но… раз мы нашли доказательства существования Нацуэ, значит, мы сможем ее найти, так ведь?

Такеру снова мало верил в мои бредни, собирался возразить. Но опять передумал. Вздохнул. Будто так и задумывал изначально.

— Слушай, Риса, ты явно переутомилась и устала, — заметил он. — Давай я провожу тебя в твою комнату, а сам попробую что-нибудь разузнать.

— Правда? — Удивилась я.

Такеру слабо улыбнулся и кивнул.

— Ты права, Нацуэ существует. Но куда она пропала, и как так вышло, что все, кроме тебя, о ней забыли, непонятно, — теперь Такеру говорил более уверенно, внушая уверенность и в меня. Я даже улыбнулась его рассуждениям. Потому что быть местной городской сумасшедшей, которая с воплями носится «где Нацуэ?» быть, конечно, не хотелось. Но Такеру мне поверил, заручиться его поддержкой стоило много. — Я помогу тебе, обещаю. Но для начала тебе стоит отдохнуть.

Мне не хотелось. То есть — было необходимо, это неоспоримо. Но не хотелось. Тем не менее, заверения Такеру меня ободрили, как будто очень большую часть груза я смогла с себя сбросить, поэтому я согласилась.

Парень на своем горбу, что называется, дотащил меня до кампуса и моей комнаты, а затем уложил на кровать.

— Отдыхай, как следует, и поскорее выздоравливай, — заботливо пожелал Такеру после того, как пообещал принести мне поесть чуть позже. — Я постараюсь все выяснить.

— Спасибо, что поверил мне, — поблагодарила его снова.