Девушка вгрызлась зубами в чуть царапающийся ноготь, не заметив, как разгрызла его до крови. Палец начал ныть, но Бони продолжала откусывать кусочки ногтя, добиваясь абсолютной гладкости, которой достичь зубами было просто невозможно.

Возница что-то громко прокричал, и Бони вздрогнула, словно выходя из транса. Так как она прослушала, что тот сказал, решила осмотреться — на горизонте появились первые строения города. Сердце девушки заколотилось. Услышав характерный звук, она повернула голову в другую сторону, где в нескольких сотнях метров на большой скорости проходил груженный тяжелый поезд. Конечно, она могла воспользоваться остатками благ цивилизации, но там каждого пассажира фиксировали документально, а бабушка советовала не светить ей своим именем без надобности.

Город встретил деревенских торговцев светом включенных фонарей. Бони с удивлением и восхищением смотрела, как яркие лампы высоких столбов освещали улицы, мощенные камнем и плиткой. В больших городах оставалось электричество, но его вырабатывали настолько мало, что едва хватало на освещение и производственные нужды. Бони читала в книгах, что раньше у каждого жителя города были горы техники, плиты, лампы и даже телефоны, по которым они могли спокойно общаться, но открытие возможностей магии изменило мир до неузнаваемости. Правительство стало настолько зависимо от магов и одновременно с тем настолько уязвимо, что им пришлось жестко подминать под себя эту сферу деятельности. Для того чтобы опасные навыки не распространялись среди обычных людей, были упразднены технические блага, способные бесконтрольно передавать тонны запрещенной информации. Теперь телефоны древнего образца были доступны лишь высокопоставленным лицам и военным. Для использования радиотехники нужно было получать лицензию и разрешение, не говоря уже о телевидении. Абсолютная свобода сменилась тотальным строгим контролем деятельности. Маги превратились в элитную когорту, остальные же влачили среднюю или нищенскую жизнь, работая на производствах или частных хозяйствах.

Бони старалась поменьше осматриваться на улицах, чтобы не привлекать внимание комиссаров, однако найти адрес в незнакомом городе оказалось достаточно сложно. Ей пришлось спросить дорогу у нескольких прохожих прежде, чем она заметила темный потрескавшийся фасад трехэтажного заштукатуренного дома. Вход в здание был со двора, так что пришлось с усилием открывать скрипучие железные ворота. Во дворе стояла тишина, и Бони показалось, что на нее вот-вот налетит злая дворовая собака, но никого не было: ни собак, ни жильцов.

Бони поправила ремешок сумки, перекинутой через плечо, где лежали ее нехитрые пожитки. Основная ее ежедневная одежда была на ней: прямые темные брюки из мягкой ткани и светлая длинная кофта, напоминавшая толстовку и платье одновременно. Единственным недостатком такой кофты были длинные рукава, но Бони давно к ним привыкла. Многие девушки в городах и деревнях носили юбки до колен или в пол, сверху прикрываясь вариантом удлиненного приталенного женского камзола, но Бони не любила юбки. А вот покрой камзола ей нравился, но он обычно стоил дорого.

Порыскав в кармане, Бони достала ключ, переданный ей бабушкой, но тот оказался не нужен. Вставив его в замок, девушка почувствовала, как дверь тут же легко поддалась, чуть скрипнув. Осмотревшись вокруг и не заметив никакого движения в подъезде, Бони вошла в квартиру, от страха сжимая в кулаке ключ до боли. Приглушенный свет заходящего дня еще проникал в окна, создавая в комнатах легкий полумрак, от которого девушке захотелось убежать с воплем. Но вместо этого она медленно прошлась по просторной пустой квартире, не зная, на что конкретно обращать внимание. Бумаги, раскиданные в беспорядке на полу, явно говорили о том, что здесь уже прошлись с поисками, и ничего стоящего найти не получится.

Бони с грустью вздохнула, глядя на старый растрескавшийся деревянный пол и несколько таких же древних тумб. Деревянные рамы окон давно забыли, что такое краска, посерели и разбухли. Между запыленными стеклами лежали тельца мумифицированных мух. «До чего же мрачно» — решила девушка, собираясь покинуть пустую квартиру, но боковым зрением заметила движение и от неожиданности вскрикнула. Первым порывом было бежать без оглядки или защищаться, но на нее с таким же удивлением смотрела молодая женщина невысокого роста с темными, искусственно завитыми волосами. Лицо женщины было красиво, Бони не дала бы ей больше двадцати пяти лет. Та, придя в себя после первого шока, сделала небольшой шаг к девушке.

— Ты Бони, не так ли? — Брови девушки в удивлении поплыли вверх.

— Почему вы так решили?

— Лицо… Ты так похожа на маму, что я просто не могла ошибиться.

— Вы знали мою маму? — Сердце екнуло при упоминании матери, но Бони четко следовала советам мудрой бабушки: никогда не теряй бдительность, сначала хорошо думай, а потом делай, и будь осторожной — врагов больше, чем друзей. Она осторожно стала просматривать коридор за спиной незнакомки, возможно, та пришла не одна.

— Конечно. Она ведь моя мама, как мне ее не знать? — Бони перевела взгляд на девушку, замерев. Она все правильно расслышала?

— Мы говорим об одной женщине? Луане? — Девушка активно закивала, тут же опасливо озираясь по сторонам.

— Нам лучше уйти в безопасное место. Я все тебе расскажу позже. — Бони схватили цепкие горячие пальчики женщины, и потянули в сторону выхода. Подумав было отказаться, Бони решила, что все равно не имеет никаких хотя бы отдаленных представлений о дальнейших действиях, так что помощь не помешает. Особенно если выяснится, что у нее есть еще один родной человек в этом мире.

Безопасным местом оказалась квартира девушки в нескольких кварталах от дома матери. Бони мысленно пообещала себе спросить, почему та оказалась в это время в квартире матери, но по рассеянности забыла подготовленный вопрос через секунду. Ее отвлекли цветастые обои на стенах просторной трехкомнатной квартиры с вывешенными на разных уровнях масляными картинами. Бони посчитала отделку дома довольно устаревшей — никто уже не вешает картины на стенах, по крайней мере, в их деревне. Она будто в полусне шла за незнакомкой, мысленно подмечая какие-то неважные детали: у деревянного комода покосилась дверца, в углу над дверным косяком в густой паутине металась пойманная крупная моль, но длинноногая паучиха уже устремилась к несчастной жертве.