– Как я могу передать ему свою душу? Я не выносила его в себе, не выстрадала. И кроме того - он мальчик. Позавчера чуть пожар не устроил. А сегодня? Еще немного, упал и разбился бы. Ему со мной неинтересно. Надо было девочку дождаться. Ее бы я научила вышивать, вязать. Это ты первого попавшегося взял. Все спешишь.

– Ты же знаешь, биороботы, в основном, мальчики. Посмотри на него. Как внимательно он нас слушает, во всем старается разобраться, хотя слов еще не понимает. У него чуткие руки и музыкальный слух есть. Весь в тебя. Научи его играть на фортепиано... Сыграй нам сейчас, а мы послушаем. И тебе станет легче... Возьми его к себе на колени... Он тебе не мешает? И я с вами посижу, тоже послушаю...

"... Возлюбил Я их и доведу действие до конца. В будущем вижу образ их..."

– Ну вот, теперь мы можем иметь ребенка и сами его воспитывать. Наш сто тридцатый прекрасно сдал экзамены. Он все хотел маме показать, какой умница. Напрасно ты с нами не пошла.

– И где он сейчас?

– Как где? Сдал экзамены, получил человеческое имя. Назвали его Колей, как мы и хотели. Теперь будет воспитываться в интернате.

– И ты его там оставил?

– Мы же с тобой обо всем вчера договорились, решили, что отдадим его. У нас же будет свой ребенок, настоящий.

– Одевайся и, пока не поздно, отправляйся на ним. Привези обратно, и немедленно! Он мой ребенок, и отдавать его я не намерена.

– Мы же с тобой только вчера говорили...

– Я думала, ты шутишь. Неужели ты такой бессердечный? Ты хоть осознаешь, что говоришь? Немедленно уезжай и не смей без него возвращаться.

– Тише!... Тише!... Коля, мальчик мой. Заходи! Обними свою маму.

* * *

" ...Не буду больше проклинать Землю за человека, потому что помышление сердца человеческого - зло, от юности его; и не буду больше поражать всего живущего. Я возлюбил вас. Не один ли у всех вас отец? Не один ли Бог сотворил вас? Учитесь на ошибках Моих, неразумные благоразумию, глупые - разуму. Царствие Божие внутри вас есть... Разве может человек доставлять пользу Богу? Разумный доставляет пользу себе самому и через это укрепляет славу имени Моему. Исследуйте себя внимательно, исследуйте, народ необузданный...

Вот и путник Мой! Отрекается от имени Моего и хулит Бога Небесного от страданий своих и не раскаивается в делах своих..."

Лыжник... Впрочем нет, лыжи он оставил в лесу... Путник... Но свой путь он уже завершил... Семьсот первый - названный так еще перед появлением на свет, он же Александр, открывает дверь квартиры, в которой снимает комнату, и тихо входит в прихожую. Тотчас же из-за двери комнаты в длинном, как труба, коридоре выглядывает маленькая, тощенькая старушонка.

– Александр! Я вас давно поджидаю. Вы не выкупили газеты.

Она скрывается в комнате и выходит с пачкой газет.

– Вы отсутствовали, а газеты я покупала ежедневно, как вы и просили. Цены на них все растут и растут.

– Сколько я вам должен?...

Александр расплачивается, берет газеты и, войдя в свою комнату, плотно прикрывает дверь. Пыль на полу, кресло с рваной обивкой, стол, на котором стоят телевизор и видеомагнитофон, в углу кровать, прикрытая одеялом - вот и все, что у него есть.

Александр садится в кресло, достает из кармана куртки кассеты, кладет их на стол и начинает перебирать газеты, просматривая заголовки: "Биороботы - непроизводительная сила общества", "Все беды - от них", "За укрывательство биоробота-преступника все жители дома, в котором он жил, направлены на перевоспитание", "Роботомафия", "Юный герой раскрывает истинную сущность своего отца - биоробота". Александр откладывает газеты в сторону, закрывает ладонями глаза и несколько минут сидит неподвижно, откинувшись в кресле.

– Неужели все напрасно?
– бормочет он.
– Почему во всех бедах считают виновными только нас? Мы же не создали никаких новых проблем.

Александр тянется к магнитофону, вставляет одну из принесенных кассет и тихо комментирует происходящее на экране.

– Это же я и семьсот второй. Да, это мы. Наш последний синтез биороботов. Тайно от всех. На следующий день установку демонтировали. Когда же это было?... Вот и наши последние творения: ОНА и ОН. Красавцы. Мы вложили в НИХ все лучшее, что имели. Заполнили информацией почти половину мозга. Такое до нас еще не удавалось никому. Мы выпустили ИХ в мир и поставили только одну цельизменить отношение людей к биороботам, сделать всех нас свободными.

– Теперь ОНА транслирует семьсот второму все, что видит, сама не подозревая об этом... Какой калейдоскоп бессмысленных событий. По-моему ОНА просто развлекается и все забыла. Полную свободу ЕЙ нельзя было предоставлять... Впрочем, постойте. Это же наш президент. Как быстро ОНА на него вышла. Может это самый правильный путь. Возле него ОНА может немного больше. Президент все время в кадре. Откуда у НЕЕ такой жизненный опыт? Сама природа работает на нас. Вот президент один. Приближается... Попался, голубчик. Почему темно? Такие кадры пропали. Надо было транслировать в инфракрасном диапазоне...

" ...Оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей; и будут одна плоть. Не она к нему, а он к ней, забыв все. Первой ела она от дерева, с которого запретил Я есть существу живому. Первой достигает она совершенства, если не остановится в развитии своем. Охраняя законы Мои, проявляет она естество свое..."

Собственный пульт

Вечер был ласковый, теплый, и Лена шла по улице, думая ни о чем и никого вокруг не замечая. У метро, как обычно в эти часы, было многолюдно. Толпа занесла ее на убегающую вниз ленту эскалатора, а затем и в вагон электрички. Лена прислонилась спиной к закрытой двери вагона и опустила голову, стараясь не смотреть на измученные физиономии расплывшихся на сидениях женщин. И тут же' вздрогнула от чьего-то прикосновения, подняла голову и улыбнулась, узнав подругу.