Вполне вероятно,и эта встреча Элинор Мидуэл значила куда больше, чем пожилая леди показывала нам.

– Джулиан Кин вовсе не находится в том пансионе, - мрачно сообщил последние новости мистер Дарем.
– ?н обретается где-то поблизости. Наверняка пожар в доме Харли – его рук дело.

Миссис Мидуэл не сочла необходимым удивиться.

– Этого следовало ожидать, в конце концов, - констатировала женщина.
– При всей ветрености нечисть может проявлять удивительное упорство, когда речь заходит в достижении поставленной цели.

Я посмотрела на нее едва ли не с укоризной.

Почему нельзя был высказать эту сентенцию несколько раньше?!

– Раз вы раскрыли его маленькую уловку, стоит ждать, что шут явится лично.

Этой ночью я лежала в постели, не смыкая глаз. Я ждала,и мои ожидания не оказались обмануты.

В какой-то момент я ощутила запах цветов,тени на кресле сложились иначе,и стало ясно, что кто-то сидит там, в темноте. Сидит и смотрит на меня, не oтрывая взгляда.

– Вы явились, - тихо пробормотала я, не зная, напугана или нет.

– Но вы ведь ждали меня, не так ли?
– насмешливо осведомились у меня.

Отрицать это было бесполезно.

– Вы Джулиан Кин, - произнесла я с горечью и почти отчаянием. Было больно признавать, что все случившееся со мной в последний месяц в Сеннене было обманом.

– Это ведь не настоящее имя, - рассмеялся фэйри и его голос… звучал обычно, заурядно. Не утробный бас и не пронзительный визг. Но и не колокольчики в голосе мистера Кина.

Я на ощупь нашарила на тумбочке прикроватную лампу и включила свет, в глубине души надеясь, что ночной гость растворится в тот же момент, как комнату зальет свет.

Надежда не оправдалась .

Шута не спугнуло то, что тьма рассеялась, он так и остался сидеть в кресле.

Лицо фэйри не скрывала маска, однако без грима не обошлось – прeжнего черно-белoго грима, который добавил лицу широченную гротескную улыбку от уха до уха.

– Зачем был весь этот спектакль?
– спросила я просто для того, чтобы в комнате больше не царило такое удушающее молчание.
– Зачем делать вид, что вы где-то там, в пансионе, когда на самом деле обретаетесь поблизости?

Отрицать хотя бы что-то шуту и в голову не пришло – он только пожал плечами и откинулся на кресло очень уж человеческим движением. ?отя он же и на самом деле стал в определенном смысле человеком – тело у него было таким же как у любого другого мужчины. По крайней мере,именно так мне думалось .

– Почему бы и нет?
– пожал плечами мой гость и издал еле слышный смешок.
– Вы были такими забавными. Как белые мышки, которые с увлечением крутят и крутят колесо.

Объяснения были вполне в духе фэйри, однако я с удивительной ясностью уловила фальшь. Шут говорил то, что я готова была принять как правду.

– Не стоит лгать так неумело, шут, Джулиан, все равно как там вы себя называете, - почти обиженно произнесла. Не хотелось показывать, насколько сильно я уязвлена тем, что мистер Джулиан Кин меня морочил, но скрыть не вышло.

Шут рассмеялся,и снова зазвучал тот самый звонкий мелодичный смех, который так очаровывал вcех, кто имел сомнительное счастье лично быть знакомым с популярным столичным актером.

– Вы так расстроены из-за моего маленького представления, миледи?
– с нескрываемой веселостью осведомился шут, плавно поднявшись из кресла и неспешно приближаясь к моей постели.

Я cела на кровати и вжалась в изголовье, натянув одеяло до подбородка в извечном жесте девичьей стыдливости. Это развеселило фэйри, и снова раздался его смех.

– Полно, миледи, – с легкой укоризной произнес он.
– ?азве же я давал повод подозревать меня в недостойном поведении по oтношению к вам?

От возмущения я на несколько бесконечно долгих мгновений буквально дара речи лишилась.

– Повод? Вы давали мне изрядное количество поводов… Вы поцеловали меня! Без разрешения! Дважды! – выпалила я, буквально полыхая праведным гневом.

Шут плавно опустился на мою постель,и я поспешно подтянула ноги еще ближе к груди.

– Какой вы все еще в сущности ребенок, - со вздохом констатировал фэйри. И тут же стало самую малость обидно.

– Зачем вы убили супругов Харли? – спросила я, пытаясь справиться со смущением. – Зачем все эти смерти?

В меня вперились глаза – те самые изумрудные глаза Джулиана Кина, которые фэйри неизменно скрывал, когда являлся ко мне в обличье дьявольского шута. Теперь эта уловка уже стала бессмысленной, и я могла оценить картину именно такой, какой она задумывалась – зеленые глаза сияли пoтусторонним огнем на белом как снег.