Контраст исчез. Я ради интереса попыталась его вернуть, но ничего не вышло. Даже отдаленно не удалось испытать те же самые чувства.

Подняв голову, я увидела, что оба имперца за мной наблюдают.

— Что? Вы что-то говорили?

— Нет. Знаешь, Слава, мы тебя утомили этой болтовней. Но ты нам здорово помогла с расследованием по «Лаус Гренд Корпорейт», — Кирилл поднялся и насильно потащил за собой и Марка. — Ты можешь отдыхать. Сон и здоровая еда тебе сейчас необходимы.

–Угу, — кисло пробормотала я вслед уходящим парням.

В черную дыру Компанию, буду, в самом деле, спать!

«Утром» мне стало немного лучше. Исчезла противная слабость, накатывавшая после всего нескольких шагов по комнате. Тщательно все обдумав, пока я стояла то под холодным, то под горячим душем, я поняла что больше всего действует на нервы. В четырех стенах я ничего не делала, так что вынужденное бездействие увеличивало чувство бессилия во много раз. Поручи мне сейчас капитан Йен какую-то нудятину, вроде сортировки мелких деталек, отличающихся только одной циферкой в маркировке, я бы с радостью за нее схватилась.

Попросить у Марка что-нибудь, хоть безобидный планшет или на худой конец мой нож, вырезать на стене узоры — просто смешно. Думаю, любая просьба бы немало позабавила имперцев, хоть Марк и пытался пока что сдерживать свои дурные наклонности. Они специально морили меня в ожидании, когда уже начнутся настоящие допросы или скажут что-нибудь о моей дальнейшей судьбе. Подавленного, изведшегося человека легче сломить. Придется придумать себе умственное занятие, которое снимет часть напряжения.

И о космических болезнях на свежую голову вспоминалось больше, чем вчера. Если я буду верить что мне что-то поможет, то оно, в самом деле, сработает. Лучше тогда верить, что я ошиблась, и у меня нет никакой болезни. В самом деле, ведь я не врач! Как я могу поставить себе диагноз, если мало что соображаю в медицине? Немаловажный факт и то, что больному космос кажется враждебным, корабль ненадежным и все в этом духе.

Для проверки я посмотрела на стену и прислушалась к своим чувствам. Лично мне наоборот очень жаль, что стены надежные, да и от обшивки крейсера располагаются далековато, почти в центре…

Вот тут неприятный холодок пополз по спине. С проклятьями я выскочила из душа, наспех вытирая волосы. Они у меня искусственные, помимо любимого фиолетового цвета при выборе я позаботилась и о практичности, остановившись на таких, которые сохнут считанные минуты. А еще не выпадают, что не создает на корабле лишнего мусора. Контрабандисты никогда заранее не знают, когда придется срываться с места и бежать, потому своей скудной доли, еще меньшей, чем у стажеров, на всякие девайсы для разных случаев жизни я не жалела.

Натянув свежевыстиранный комбинезон, также обладающий практичным свойством быстро сохнуть, я прислушалась, и ровным счетом ничего не услышав, открыла незапертую дверь. Не знаю, оставили ее открытой специально, или имперцы решили, что я никуда не буду выходить, ведь в этом нет смысла, но поскольку в эту же секунду не взвыла сирена, я вышла в коридор и отправилась на прогулку куда глаза глядят.

Долго идти не пришлось. Около первой же развилки на стене висел план крейсера на случай эвакуации. Красненький кружочек обозначал местонахождение рассматривающего схему… почти в самом центре крейсера.

Сначала сердце рухнуло вниз, но я тут же отругала себя последними словами. Я в центре, ну и что? Это подтверждало что угодно, кроме наличия у меня болезни. Может, после небольшой экскурсии за грань существования, во мне обострилась интуиция, и в дальнейшем ее получится использовать для выигрышей в азартных играх, а может, тело всего лишь запомнило сюда дорогу, передав ощущение долгого пути на задворки мозга. Ведь не через гиперпространство же меня сюда доставили.

Я повернула обратно, слегка опираясь на стену. У дверей «моей» комнаты ждал Марк. Будто ему заняться нечем, кроме как за мной следить. Почти уверена, что где-то в комбинезоне у меня теперь есть имперский датчик, не следил же Марк неустанно за изображениями с камер.

Мысль о том, что мне придется слишком часто находиться рядом с ним больше так не ужасала и почти не вызывала страха. Человек ко всему привыкает, даже к постоянной опасности. Глядя на это часто улыбающееся лицо можно не сомневаться — его обладатель легко убьет меня в любой момент, как только я сделаю что-то не так или надоем ему. Но смерть-то для меня определенный выход.

Все так же неторопливо шагая, я разглядывала Марка. К сожалению, любой девушке польстило бы внимание парня с его внешностью, этого я не могла не признать. Но только другого парня. Сам Марк, пожалуй, вызывал даже среди общества, где вращался он и его отец, страх, а не симпатию. Возможно, я еще слишком незрелая и глупая, чтобы думать иначе, но впечатление это настолько яркое, что почти осязаемо.

В этот момент я решила верить своим чувствам. От Марка веяло одиночеством, скукой, вечным недовольством окружающими. Да, пожалуй, он хотел большего, чем мог получить от жизни… чего-то необычного.

— И как тебе прогулочка? — чуть насмешливо промурлыкал он, когда я оказалась рядом.

— Жизни вокруг не обнаружено, — отрапортовала я. — Мне вот что-то плохо стало, а врач наверно в следующем крейсере летит?

Марк ожидал явно не этого. На его лице даже промелькнуло беспокойство. Примерно как у ребенка, который видит, что его новую игрушку сейчас превратят в груду мусора.