Видно, под это чтиво я и заснула. Снится мне большое просторное помещение, по всей видимости, чердачного типа, с большим торцевым окном. Посредине комнаты стоит круглый стол, за столом сидят две женщины, третья стоит около окна. На столе чайный сервиз, разложены карты. Одна из дам то ли гадает, то ли пасьянс разгадывает. Вторая что-то записывает в небольшую тетрадочку.

– Зря ты, Маргарита, девочку напугала, что она не правильно с бесом поступила. Я вот считаю, что все доб-ро или зло должно назад возвращаться к тому, кто его сделал. Вернула, и правильно сделала. Нечего лезть туда, куда не просят, муж ее любит, нет, ей денег много захотелось, да еще и страх примешался, что уйдет он от нее. Вот бес пусть и возвращается, потешается над своей хозяйкой, – сказала женщина, раскладывающая карты.

– Ой, Аксана кто бы говорил. Ты вон помощников да охранников дома столько создала. Духи твои не такие уж и безобидные. Ладно Волк, он сам себя прокормит. Он и не уйдет от этого места никогда, больно уж оно приметное для всяких разных сущностей, для него просто лакомый кусочек. А вот Прошу кормить надо хоть иногда, и вовсе не молоком козьим и мясом. А ты что, Ангелина, молчишь? – спросила Маргарита, отложив в сторону свои записи.

– Мне тут так нравится, какое тут место хорошее, – произнесла полупрозрачная женщина около окна. – Тихо тут, спокойно, вот только вы, балаболки, никак не успокоитесь. Пусть тетрадки читает, да по сторонам внимательно смотрит, меня же вот никто не учил, до всего сама доходила. Тут у нее целая библиотека всего, да еще как его, этот, коллективный разум, – она махнула рукой.

– Ангелина, совсем ты безучастная ко всему стала, – покачала головой Маргарита.

– Вот ты только почила, ты и участвуй. Меня уже и не помнит никто, что ты от меня хочешь, – полупрозрачная женщина снова принялась смотреть в окно.

Постепенно картинка растворилась и перешла в другой сон с сюжетами то ли из прошлой, то ли из будущей жизни, а может, откуда-то из параллельных миров и вселенных. Утро разбудило ласковыми лучами, где-то закукарекали петухи, сначала один, затем другой, будя деревню. На улице щебетали птахи, радуясь новому дню. Около дивана сидел Проша и внимательно на меня смотрел.

– И чем же тебя, Проша, еще кормить? Вот задали мне задачку ведьмы.

Кот прыгнул на стол и начал копаться в тетрадях. Помня прошлый раз, прогонять не стала, но на всякий случай находилась начеку, мало ли, может, решит что-нибудь свое написать на страницах, так сказать, увековечить себя. Но нет, он не стал хулиганить, а скинул одну из тетрадей на пол. Почерк там другой, не такой, как в первых дневниках, и написано уже химическим карандашом и ручкой. Много записей о том, как создать себе помощника, как его призвать. Записаны разные опыты с созданием, с вызовами и прочими штуками. Пролистала, быстро просмотрела, нашла небольшую запись, что кот живет за счет той силы, что тратится на всякие магические заговоры. Небольшая пометка в углу: любит употреблять некоторых мелких сущностей.

Погладила котофея по голове, колдовать я не умею, но попробую делать что-то простое. Он одобрительно мявкнул и ускакал в недра дома.

Ну что же, нужно проверить нашего узника, может, уже встал, родимый, мается там, поди. Отперла замок, заглянула в кухню: сидит на диване, щурится, в окно смот-рит. Банка с сывороткой пустая и в ковшике воды нет.

– Утро доброе, – поприветствовала я его.

– Доброе. Скажите, пожалуйста, где тут у вас туалет? – спросил интеллигент, вставая с дивана.

– Туалет на улице.

В конце огорода был еще один обычный уличный туалет фирмы клозет, чтобы при огородных работах туда-сюда не бегать. Мы вышли с ним на улицу, и я махнула рукой в сторону, куда нужно было идти. Он поблагодарил и быстренько поскакал, словно козлик молоденький по грядкам. Ушла в курятник, яиц собрать да подружек пеструшек покормить. Сарайку открыла, чтобы погулять вышли. Смотрю, бежит гость назад, так же вприпрыжку.

– Ой, вы меня простите, там у вас туалетной бумаги нет.

– Подождите, сейчас принесу.

Принесла ему новый рулон, с ним он уже бежал, как угорелый. Сыворотка штука полезная, а особенно если в тепле ночью постоит, то чистит организм со свистом. У козочек подмела, подоила их, выпустила на прогулку, пусть воздухом свежим подышат. Выхожу из козлятника с молоком да с миской с яйцами, идет навстречу размеренно, важный такой.

– Ну, теперь идемте чай пить, – и руку мне протягивает: – Разрешите представиться, Константин Петрович.

– Агнета, руки можно в доме помыть, – кивнула на его протянутую руку.

Вытер их об себя.

– Агнета, а вы не знаете, когда за мной Машенька приедет? – продолжил он любезно со мной разговаривать.

– В душе не чаю.

– Она обычно меня на следующий день забирает.

– Какая добрая женщина. А деньги за постой платит?

– Что-то я вас не понял, Агнета, – он так смешно произносил мое имя, словно его во рту перекатывал.

– Ну так ваша Машенька выкинула вас около моего забора. Вы у меня переночевали, теперь вот чай мой собрались пить, наверно, с моими бутербродами и с моей кашей. А если вас ваша Машенька не заберет, так еще и обедать будете, а может, даже ужинать. Я же не благотворительная организация, – покачала я головой.