Оставшись наедине с этим милым, добрым человеком, Сандра отстранилась от него, подвинувшись к соседнему окну, и благодарно улыбнулась уже с безопасного расстояния.

— Вы сегодня прекрасны, мой друг, — промурлыкал Герберт своим привычным тоном. — Столь чистое создание не заслуживает одиночества и страданий! — искренне признался он. Его рука, скользнув по пушистому ворсу сиденья, украдкой подобралась к руке девушки, и едва Сандра успела воскликнуть, как его горячие губы стали осыпать ее поцелуями.

— Нет-нет! Прошу вас! — Она судорожно вырвалась, и в мысли ее закралось подозрение.

— Понял. Извините, — смущенно, словно мальчик на первом свидании, пробормотал Лабаз, и его вид сделался настолько жалким, что Сандра ощутила укор совести. Несомненно, Лабаз-старший отличался бо?льшим благородством, нежели его сын.

— Это вы меня простите! — чистосердечно выдохнула она.

— Я, правда, не имел мысли вас обидеть, мой друг, — заверил мужчина, жалобно взглядывая на нее, как побитый щенок. — Мне хотелось как-то утешить вас, вы выглядите такой потерянной!

— Но это правда!

— Что — правда?

— То, что я вам сказала о Лаэрте…

На лице Герберта Лабаза отобразилось полнейшая растерянность.

— Так значит, он не погиб?

— Нет.

— О, так это же замечательно! — рассыпался было в любезностях почтенный господин, но, поняв, что сказал явно невпопад, запнулся. — Неужели этот молодой человек не видит, каким сокровищем обладает? Ему ведь повезло вдвойне: он выжил, а дома его дожидается такая прелестная жена!

— Да никакая я ему не жена! — с горечью выпалила Сандра. — Мы поженились случайно, без свидетелей, едва зная друг друга…

Она умолкла, видя, что ее слова выше его понимания. Герберт Лабаз изумленно хватал ртом воздух, глаза его растерянно изучали потолок.

— Так вы говорили с ним? — наконец спросил он, с опаской косясь в ее сторону.

— Да, но он остался с… Жанни.

— С Жанни?! С этой… этой?.. — охнул Лабаз, задыхаясь от возмущения, а когда ему ответом послужил короткий кивок, вдруг рявкнул так, что она вздрогнула: — Ваш Лаэрт просто дурак! Набитый дурак!

— Он любит ее, — тихо возразила Сандра, — ЕЕ, а не меня…

— Вот что, моя дорогая! — деловито объявил он. — Забудьте его — и дело с концом! Эти Мильгреи мне всегда не нравились: что отец, что сын — оба кривобоки в делах сердечных, обоих тянет на «экзотику» вроде девочек из борделя. Приличные мужчины, может, и наведываются в такие места, но делают это тайно, не приводят подобных особ в дом и, уж тем более, не делают их своими женами. Я думал, что сын должен научиться на примере отца — о браке Гурта Мильгрея и красотки Беатрис в то время судачил весь город! Порядочные жены ведь сидят дома и растят детей, а эта все по ухажерам прохлаждалась… Но что я о прошлом? — спохватился Герберт. — Почему Лаэрт не дал вам денег? Уж до такого мог бы додуматься…

— Не сердитесь на него, — перебила Сандра, чем вызвала глубокое изумление собеседника. Зная логику брошенных женщин, он думал доставить ей удовольствие, понося весь род Мильгреев, но эта девочка была не из таких. — Лаэрт предлагал мне деньги, но гордость не позволила мне взять их…

— Ну, гордость иногда бывает лишней, — пробурчал Герберт и вдруг вздохнул, будто от непрошенного тяжелого воспоминания, но тут же насильно улыбнулся, взглянув на неподвижный женский силуэт. — Я дам вам некоторую сумму на первое время. Вы сейчас пойдете вон под эту арку, свернете налево, подниметесь по лестнице — там будет дверь… В общем, вас устроят в одной из свободных комнат. Этих денег вам хватит на неделю, — продолжал мужчина, вынимая из-за пазухи фермового пальто тонкую пачку банкнот. — Завтра я принесу вам еще.

— Нет-нет! Не надо! Я верну вам их как только заработаю, но больше мне ничего не надо! — запротестовала Сандра.

Герберт расплылся в добродушной улыбке.

— Ох, мой друг, как же вы напоминаете мне одну мою знакомую! Была такой же гордой, своенравной, но, к сожалению, гордость ее и погубила. Поэтому берите без возражений! А я все-таки приду… Вы же для меня как дверь в мою бесшабашную молодость! — воскликнул он с таким озорством, что девушка невольно улыбнулась. Нет, на него нельзя было сердиться!

Взяв деньги, она решительно вышла из машины, а галантный кавалер на прощанье едва ли оставил на ее руке место, которое не пылало бы от поцелуя, но Сандра не думала опасаться. Это был милый добряк.

Через секунду господин Лабаз кликнул шофера, а через пять машина умчалась в ночь, подгоняемая порывами ветра.

36

Медленно, но верно ноги несли Сандру под арку, во внутренний двор, где сегодня разыгрался какой-то праздник. Гремела плясовая; музыке вторили веселые крики. Кто-то шумел, кто-то бранился, кто-то травил байки. Освещенную площадку рассекали пары танцующих; они то резко подпрыгивали на месте, то неистово молотили ногами землю, будто желая, чтобы она провалилась, доставив тем самым весельчакам еще более буйную радость. Те, кто воздержался от танцев, плотным кольцом окружали народное гулянье, наливая в граненые стаканы бормотуху, что милостиво раскинулась на разоренных, словно после нашествия саранчи, столах. В воздухе пахло спиртом и потом; от несмолкаемого гула звенело в ушах.