— Никаких «но», — мягко перебил ее Лаэрт. — Иди к машине и постарайся забыть о плохом… Эмиль! Отвези девушку домой и позаботься, чтобы она не потерялась по дороге.

Возникший словно из-под земли шофер коротко кивнул и отступил назад, чтобы дать им попрощаться.

— Иди! — повторил Лаэрт, отстраняя Сандру от себя, и все его лицо — прежде чистое, сияющее, — теперь выразило такую беспросветную покорность судьбе, что на него стало больно смотреть. — Будь счастлива, ты заслужила это право! — сказал Мильгрей, смотря на нее таким пронизывающим взглядом, на который только способен мужчина, прощающийся с земной любовью и с самой жизнью. Во всем его существе желание жизни боролось с отчаянием…

Когда он отошел от нее и скрылся в вагоне, Сандру охватила паника. Она увернулась от заботливой руки шофера и вдруг побежала за набирающим скорость поездом. Побежала, желая обрести пристанище, где не было бы одиночества и большого тоскливого дома, опустевшего без своего хозяина…

— Лаэрт! Вы не должны уезжать! Не должны! — кричала девушка в надежде, что он услышит ее в самый последний момент и не оставит наедине со всеми этими тяжелыми обязательствами… Но ее крик потонул в людском гомоне и перестуке колес.

— Пойдемте, — услышала Сандра, когда остановилась, беспомощно глядя вслед стремительно удаляющимся вагонам. Рука шофера крепко обхватила ее запястье, дабы лишить возможности бегства, но она и не пыталась вырваться, ибо теперь как будто потеряла уже все на свете. Лишь в теплом салоне автомобиля Сандра дала волю слезам.

— Я понимаю вас, — тихо промолвил молодой шофер с черными, как смоль, кудрявыми волосами и смуглым лицом, глянув на пассажирку в зеркало заднего вида. — Это был человек чести. Он всегда вовремя платил жалование и ни разу не обидел никого из слуг.

— Вы… знаете?! — ошарашено вопросила девушка, подняв красное от слез лицо.

— Да. Хорошие люди часто покидают этот мир раньше положенного.

Эмиль говорил о своем господине так, будто того уже не было в живых, и Сандре сделалось страшно.

— Мы должны пока молчать! — напомнил шофер, проницательно взглянув на пассажирку. — Такова воля господина Мильгрея.

— Я знаю, — подавленно кивнула она, отвернувшись к окну.

***

Неровными, путающимися шагами войдя в дом, Сандра сжала виски, чтобы унять стучащую в ее голове с упорной настойчивостью фразу: «Он не вернется». Казалось, сами стены тихо шепчут ей об этом, перекликаясь с пустотой.

— Он не вернется, — сказал кто-то рядом с ней.

Вздрогнув от неожиданности, Сандра круто обернулась…

Право быть счастливой

11

— Он не вернется! — сказала Ники и, искривив свое детское лицо, протяжно захныкала. — Я все знаю! Вы вместе решили обмануть нас, а я подслушала… Я знаю! Вы сказали, что только собираетесь пожениться, а сами… Сами! Сами уже тайно поженились, чтобы ты стала хозяйкой этого дома!

Сандра подумала, что от стыда на ней сейчас загорится одежда. Какая наивность! Они с Лаэртом полагали, что девочки ни о чем не подозревают, тогда как маленькая глупенькая Ники с самого начала раскусила их.

— Это правда?! — стремительно сбежав по ступенькам, Миля отвела сестру к дивану, где стала утирать ее лицо кружевным платком. — Скажи толком, Ники, что ты слышала? — потребовала она. — Ты не шутишь и не выдумываешь?

Но девочка больше не хотела ничего говорить, испугавшись наказания, которое могло последовать за столь дерзкий поступок. Но наказания не последовало. Сандра присела рядом с сестрами на диван и дружески положила руку на плечо своей ровеснице.

— Миля, не надо. Лучше расскажу я… Мне с самого начала не хотелось обманывать вас. Для нас всех начинается другая жизнь, и Лаэрт очень хотел, чтобы мы сплотились — тогда можно преодолеть трудности.

И она начала рассказывать. Спала завеса тайны, и уже через четверть часа они втроем, обнявшись и прильнув друг к дружке, плакали взахлеб, и каждая приказывала другой остановиться, но, сорвавшись, начинала еще сильней. Были и эти слезы, и эта печаль такими упоительно-сладкими, сближающими, что помимо воли девушки вдруг ощутили, что не одиноки в своем несчастье… Их жизни были различны, но они встретились, чтобы теперь постичь свое равенство перед судьбой.

— Мы должны разыскать Эрти и вернуть домой. Если дело совсем плохо, ему лучше окончить свои дни здесь, в окружении близких людей, но не там — неизвестно где, — наконец промолвила Милретт, все еще всхлипывая.

— Но я не знаю, куда он уехал в действительности, — возразила Сандра, — и, думаю, никто этого не знает… Он не хотел обременять вас заботами о себе…

— Бедный Эрти! — воскликнула Ники. — Мы были так слепы, что ничего не замечали!

Наполненные недетской серьезностью слова растревожили сердце Сандры.