– Ты… ты сам не знаешь кто ты такой! Голова твоя садовая! Ты не гений, ты вообще чёрт знает кто!! – Профессор задорно блеснул глазами, вскочил и затряс меня, как грушу.

– Всё, всё, дяденька, отпустите, я больше не буду!

– Я тебе покажу «не буду», ещё как будешь, паршивец ты мой дорогой! Деми не зря сказал… – и он споткнулся на полуслове. – Ладно, давай сюда бумаги, гардемарин, и дуй домой, тебя детишки заждались. Да, и совсем забыл. Завтра прилетают твои бойцы из отряда «Д», – напоследок огорошил профессор, – все до одного. Это решено наверху. Теперь они будут жить здесь. Немного позже сюда переберётся на постоянное место жительства и известная тебе корреспондентская группа ВГТРК. Так надо.

– Сергей Иванович, – я слегка опешил, – вот вы опять ставите меня в неудобное положение. Я-то их всех знаю, а они меня в этом обличье – нет. Как мне с ними разговаривать? Что я им скажу?

– Не прибедняйся, – он хмыкнул и пожал плечами, – чтобы ты, со своим хорошо подвешенным языком не нашёл нужных слов, ни за что не поверю. Было бы о чём молчать, а что сказать ты всегда придумаешь. Они прилетают на двух вертолётах в одиннадцать. Встретит их Александр Васильевич, а ты поприсутствуешь.

Дома меня одолели разные мысли, напрочь лишив покоя, и заставляя копаться в памяти. В ставшей неудобной постели я долго ворочался с боку на бок и только под утро незаметно заснул. Проклиная будильник, я кое-как очухался в девять утра, и уже через час мы с Александром стояли вблизи вертолётной площадки.

Слово за словом я затронул тему безопасности:

– Тебя что-то смущает, Павел? – Прямо спросил Александр.

– Не то чтобы смущает… но, скажем так, не внушает доверия. Когда мы с профессором сюда летели, он говорил о мощной системе контроля и защиты. И вот я в Лукоморье уже пять дней и видел немало секретных объектов, а охраны и не заметил. Не слишком ли легкомысленно оставлять всё это хозяйство без присмотра?

– Спасибо, – улыбнулся Александр, – это лучший для меня комплимент. Если ты ждал здесь увидеть колючую проволоку, бункеры с амбразурами и вышки с прожекторами и пулемётами, то отвечу, что вы, сударь, мыслите категориями прошлого века. На хрена нам бойцы с ружьями, если есть два контура охранной системы, дроны и мобильные патрули?

Я слушал Александра и невольно зорко посматривал по сторонам, пытаясь засечь камеры или датчики.

– Разглядел? – расплылся он в довольной ухмылке. – Нет? Вот и славно. И скажу без ложной скромности, наша база на Орлином Крыле вообще предмет моей гордости. Поверь, повидал я немало, но сам до сих пор удивляюсь её возможностям. Скоро сам всё увидишь. Скажу по секрету, там же находится законсервированный филиал КП Генерального штаба ВСРФ. Но это уже вне моей компетенции.

Я вслушивался, пытаясь всё запомнить и намотать на ус, поскольку искренне беспокоился о судьбе отряда «Д», ведь до сих пор мужики числились бойцами спецназа, значит, сюда прибывают как военнослужащие в формальное подчинение Александра. Однако, опережая мои вопросы, он прямо заявил, что не собирается их озадачивать, пусть поживут, оботрутся и сами выберут дело по профессии и по душе.

Наш разговор прервал свистящий звук вертолётных турбин и винтов. Две железные стрекозы вынырнули из-за сопок и направились в нашу сторону. Зависли и сели на площадки.

Винты ещё крутились, затихая, когда из вертолётного нутра начали вылетать армейские рюкзаки и баулы, а за ними по приставной лестнице спустились бойцы отряда «Д». И, пока они разбирали имущество и осматривались, я задал Александру мучивший меня вопрос:

– Скажи, Саш, их всех сюда добровольно, или… – я набрал в грудь воздуха.

– Не сомневайся, – он усмехнулся, – никто их не тиранил. В Дебальцево отряд сняли с позиций 4 сентября в полном составе, сказав, что отправляют на задание особой важности. В Ростове их переодели, вежливо изъяли и отправили в переплавку всё бронированное оружие до последней железки, и на неделю отправили в Сочи в ведомственный пансионат. Потом в Москве сделали предложение, от которого ни один из них не смог отказаться. И вот они собственными персонами. Практически решился вопрос и с их семьями. Корреспондентская группа Поддубного скоро вернётся из-за рубежа и тоже на самых выгодных условиях будет направлена сюда в бессрочную командировку.

– Добро, коли так, – я глубоко вздохнул.

Тем временем мои бывшие соратники, нагрузившись вещами, начали спускаться по эстакаде. Вся королевская рать в сборе. Интересно, кто там нынче верховодит? Ага, Ромео. Увидев нас, он повёл бойцов в нашу сторону и поставил их неровной полукруглой шеренгой напротив. Александр спокойно оглядел команду и поздоровался:

– Здравствуйте, товарищи. Меня зовут Кропотов Александр Васильевич. Я начальник территориальной службы безопасности. Для ясности сообщаю, что вы находитесь на южной оконечности полуострова Камчатка, на особой территории «Надежда». Сейчас вас отвезут в гостиницу. Отдохнёте, придёте в себя, обсудите новости, кое-что разузнаете, а вечером встретимся для предметного разговора. Теперь давайте познакомимся. Бармин Евгений Денисович, – вперёд шагнул Ромео и окинул нас спокойным внимательным взглядом.

– Гаско Захар Богданович, – Сфера вышел и упрямо уставился на нас.

– Курбатов Кирилл Максимович, – крякнув и тряхнув рыжей с лёгкой проседью головой, выбрался из строя Дитрих.

– Косак Иван Ефимович, – Рокки поднял руку и скривил губы в своей фирменной улыбке.

– Старых Василий Кузьмич, – вперёд шагнул кряжистый сибиряк Хакас.

– Тароев Руслан Якубович, – качнул головой наш горец Стингер.

– Страхов Алексей Григорьевич, – в строю нехотя пошевелился Черчилль.