Лерой отнёсся к сведениям очень спокойно. Конечно, Влад не ожидал, что тот бросится его убивать как старинного врага или забьётся в истерике, узнав, каким был подонком. Но вот такое ледяное непробиваемое выражение лица, а потом — непонятная усмешка… Комольцев почувствовал, что в душе закипает бешенство, несмотря на то, что казалось, он уже смирился с наличием под боком бывшего врага. «Наплевать ему? Делить нечего? А то, что он и его наёмники столько отличных ребят положили, это ничего? Ненавижу!»

— Значит, о тех, кто погиб, можно просто забыть?! — взбеленился парень. — Да из-за таких, как ты… — он буквально задохнулся от праведного гнева.

— Я этого даже не помню, — Арман говорил терпеливо, но чувствовалось, что ещё чуть-чуть и тоже сорвётся. — И не знаю, правда ли это. Но если и правда… Это была всего лишь работа. По твоим словам, ты тоже не родную землю от захватчиков защищал. Так что давай не будем орать друг на друга и припоминать былые стычки. Тем более, что у меня с припоминанием пока не слишком удачно. Вот как ты мне приснишься, так я, может быть, тоже слюной брызгать начну от ненависти. А пока… тебе не кажется, что у нас есть проблемы поважнее, чем считаться, кто кого хотел убить когда-то давным-давно?

Влад сжал кулак на правой руке, словно собирался броситься в драку, но умом уже понимал, что ничего подобного не сделает. Действительно, ирония судьбы. Так хочется наёмнику мозги вышибить, но невыгодно.

— Ладно, — пересилив себя, ответил он. — Будем считать, что заключили перемирие. Пока не разберёмся с этими чёртовыми артефактами, оборотнями и инквизиторами.

— Вот и отлично, — кивнул Лерой.

Арман не верил русскому. Ни капельки. Чересчур тот был непостоянен. С утра вроде нормально себя вёл, а сейчас, просто высказав вслух то, что и раньше знал, разъярился. Наёмник не мог понять, на каком решении Влад в итоге остановился: на словах, конечно, перемирие и сотрудничество, но в глазах ничуть не убыло неприязни. «Ох уж мне эти идеалисты, — вздохнул Лерой. — Сражался за какие-то никому не известные цели, которые не факт, что были прекрасны в своём гуманизме, а ведёт себя так, как будто я его любимую кошечку задушил. Придурок!» Француз с трудом заставил себя переключиться на другое, вспомнив об одном неотложном деле. Он бросил взгляд на постанывающего во сне Чезаре, самого слабого в данный момент человека в их отряде. «А ведь если не подлечим, то на себе тащить придётся. Мало радости». Не то чтобы Арману было сильно жалко практически незнакомого юношу, тем более которого пришлось спасать против своей воли, но перспектива обременения себя раненым совсем не радовала. «Надо что-то делать прямо сейчас, а то придётся потом неделю сидеть на одном месте, дожидаясь, пока у лучника горячка пройдёт. А если сдохнет, то и нам не поздоровится, с нашим-то магическим поводком».

— По-моему, раны мальчишке лучше сейчас промыть и перевязать. Да и вывихи вправить. Разведи костёр, Влад.

— А чего ты распоряжаешься? Кто тебя командиром назначил?

Лерой мученически закатил глаза.

— Если б я умел пользоваться этим… как его… огнивом, то поверь, предпочёл всё сделать сам, чем просить тебя.

Он откинул намокшие волосы со лба и повторил:

— Разведи костёр, — через секунду добавил, — пожалуйста. Или завтра ты раненого на своём хребте потащишь, когда он встать не сможет.

Влад, недовольно бурча под нос, принялся за дело. Хотя Арман и оформил свою фразу во второй раз как просьбу, но стальные лидерские интонации никуда не исчезли. И Влад не знал, что его бесит больше — то, что наёмник раздаёт приказания, или то, что в каком-то дальнем уголке души он сам рад этому. Тому, что тяжкая обязанность принятия быстрых и желательно верных решений упала на другие плечи.

Мокрые ветки долго не хотели загораться. Шипели, дымили, но яркого огня упорно не давали. Влад успел проклясть дождь, ночь, огниво, Лероя, Чезаре, оборотней, инквизиторов, экспериментаторов и свою несчастную судьбу, но в конце концов костёр родился. Сначала робкий, с невысокими язычками, он постепенно вошёл в силу и весело заполыхал.

Когда наёмник взялся за лечение, Чезаре, естественно, очнулся и в первый миг, наверное, мог подумать только одно: пытки продолжились. Мальчишка застонал и попытался оттолкнуть руки, тревожащие раны.

— Успокойся. Я понимаю, что больно, но поверь, потом будет гораздо лучше. Эй, Комольцев, подержи его, я не могу в таких условиях суставы на место ставить. А то совсем пальцы вырву ненароком.

На бинты пришлось пустить футболку Армана, так как больше лишнего и относительно чистого не было. К счастью, опасных ран у Чезаре не было, глубокие царапины и ссадины, не угрожающие жизни. Больше всего хлопот доставили вывихнутые пальцы. Едва Лерой взялся за повреждённую конечность, как мальчишка буквально взвыл и начал вырываться с такой энергией, что Владу с трудом удалось удержать его на месте. Когда наконец первая помощь была оказана, и француз, и русский чувствовали себя буквально палачами. Чезаре тихо постанывал, но смотрел уже более менее осмысленным взглядом.

— Пить, — прошептал он едва слышно.

Арман снял с пояса флягу и дал мальчишке отпить несколько глотков.

— Спасибо, — голос стал немного отчётливее. — Зачем вы мне помогли?

— А надо было тебя у волков оставить? — Влад продолжал пребывать в гнусном расположении духа.

Чезаре вздрогнул всем телом, вспомнив плен, и тихо ответил:

— Нет. Я… благодарен. — Последние слова дались мальчишке с трудом. Он, видно, не был уверен, что ему сильно повезло со спасителями, от которых тоже неизвестно какого отношения ожидать. — А вот какая вам от меня выгода?

Влад тут же пожалел о своём грубом вопросе, бьющем в самое больное место юноши. «И так, бедняга, натерпелся, а я на нём своё дурное настроение вымещаю».

— Знаешь, Чезаре, мы с тобой, конечно, не всегда ладили, но из всех встретившихся мне в этом мире людей… и нелюдей… ты самый честный. Несмотря на то, что периодически бил мне в спину. И как-то… не считаю я тебя врагом.

— Ой, я сейчас прослезюсь, — расхохотался Арман. — Ты, Комольцев, ещё расскажи, что тебе совесть не позволила оставить ни в чём не повинного мальчика в лапах мерзких оборотней! Я умру со смеху! На самом деле, юноша, дело обстоит гораздо проще. Мы не могли тебя не вытащить. Иначе самим бы кердык пришёл. Магия такая, ваша, инквизиторская кстати. А все эти разговоры о честности, благородстве, доверии… Ну мы же не дети, в самом деле! И не надо на меня так смотреть, как будто я вру.