— Мне кажется, ты слишком сильно рискуешь. — Аквила обхватил её за талию и погладил рукой по спине.

— А может мне нравится рисковать. — Виктория перехватила оба конца ремня в левую руку, а правой стала расстёгивать рубашку Аквилы, оголяя его грудь и проводя по ней пальцем.

— Архимаг должен действовать обдуманно и рассудительно. Так кажется, планировалось…

— Очень может быть, а тебя что, не устраивают мои действия?

Виктория, расстегнула полностью рубашку, держа ремнём за шею как поводком, подвела Аквилу к кровати, и легонько толкнула его. Король приземлился спиной на мягкую постель.

— Да нет, тебе виднее, ты же у нас архимаг. — Аквила хитро заулыбался.

— Тогда молчи и доверься мне…

Виктория поставила ступню между ног Аквилы и щёлкнула пальцами, полупрозрачные персиковые шторы стали тёмно-коричневыми, почти не пропускающими свет. В комнате воцарился полумрак.

Через пару дней пленная ведьма стала вести себя более адекватно, истерии и припадки безудержного смеха стали реже. Об улучшении её состояния доложили Виктории, и она спустилась в подвал. Выпроводив охрану за дверь, архимаг осталась наедине с пленной, которая смотрела на неё пустым взглядом и словно не видела.

— Элизабет, это я, Виктория, ты меня помнишь?

— Ааа… Госпожа архимаг… Привет, смотрю, жизнь у тебя удалась! — злобно посмеиваясь, сказала ведьма, пытаясь сфокусироваться на Виктории, но безуспешно, будто что-то внутри неё мешало, постоянно заставляя отводить взгляд.

— Ты слишком долго пользовалась «тёмным» источником, это повлияло на тебя. Я попробую тебе помочь.

— Ха-ха-ха… Помочь… Это невозможно… Я видела его… Его сила неизмерима, а глаза пылают чёрным огнём, жар которого ничто не выдержит.

— О чём ты говоришь? Кто это? Кото ты выдела? Гарольда?

— Гарольд ничто по сравнению с Ним! Он в сотни раз сильнее Гарольда. — Элизабет закатила глаза и почти потеряла сознание.

— Не понимаю ничего. Нужно попробовать тебя очистить от следов «тёмной магии».

Виктория взяла Элизабет за руку и попыталась очистить её тело с помощью заклинания. После нескольких повторений заклинания, Элизабет закричала, что всё тело горит, и отдёрнула руку. Виктория попыталась повторить, но безуспешно и покинула подвал, чтобы дать Элизабет время отдохнуть. На следующий день, Элизабет чувствовала себя лучше, и ритуал был повторён, Виктория почувствовала снижение «тёмной» ауры и обрадовалась. Но на следующий день к ней в кабинет явилась делегация из трёх верховных магов гильдии с требованием немедленно казнить пленницу.

— Госпожа архимаг! Необходимо немедленно казнить пленницу. То, что она была оставлена в живых — изначально было ошибкой и нарушением правил Магической гильдии. Не говоря уже о влиянии на неё мощного «тёмного» источника.

— Я знаю правила, но пленная — сильный маг, подвергшийся влиянию. Я пытаюсь восстановить и очистить её, и пока есть определённые успехи.

— Она в мгновение ока уничтожила половину нашего отряда! Слишком опасно держать её здесь! Если завтра на рассвете она будет ещё жива, то мы казним её без вашего согласия.

— Я не понимаю, почему вы не хотите научиться избавляться от влияния «тёмных» источников?

— Ставить эксперименты на столь опасной ведьме — исключено. Она должна умереть в ближайшее время, иначе мы поставим на собрании вопрос об освобождении вас от должности архимага! На этом у нас всё.

Верховные маги покинули кабинет, оставив Викторию в растерянности. Приведя мысли в порядок, она снова спустилась в подвал. Пленная чувствовала себя ещё лучше, чем днём ранее.

— Элизабет! У нас мало времени, ты должна прийти в себя, иначе я не смогу тебя спасти!

— Ха-ха, я уже говорила, меня нельзя спасти! Пламя поглотит всех!

— Нужно снова повторить ритуал очищения. Завтра я уже не смогу тебе помочь, это будет выше моих сил.

На глазах Виктории выступили слёзы, она повторила ритуал, в процессе которого Элизабет снова потеряла сознание. Когда она пришла в себя, Виктория всё ещё сидела перед ней.

— Не плачь, сестрёнка… — Элизабет протянула руку и смахнула слезу со щеки Виктории.

На рассвете следующего дня трое верховных магов вернулись в магическую башню с отрядом солдат, чтобы забрать и казнить пленницу. Но во дворе крепости их ждало чудовищное зрелище. По центру двора горел огромный костёр, в середине которого стоял столб, с привязанной к нему женщиной. Перед костром стояла Виктория в чёрном плаще с капюшоном, больше во дворе никого не было. Когда они приблизились, шлёпая по лужам под моросящим дождём, женщина в огне ещё кричала. Её волосы обгорели, а кожа плавилась и обугливалась, отваливаясь кусками, открывая взору кости. Когда женщина затихла, костёр продолжал гореть, оставляя после себя лишь почерневшие кости, потрескавшиеся от жара. Виктория молча посмотрела на них, в её глазах читалось что-то жуткое.

— Я сама решила проблему. Будем очищать от «тьмы» огнём. Пламя поглотит всех! — ответила Виктория на немой вопрос на лицах верховных магов.

— А теперь простите, мне нужно работать…

Виктория повернулась и пошла в башню, оставляя за собой шлейф морозного ужаса. Через несколько часов к ней явился главный конюх и осторожно постучался в дверь.

— Госпожа… простите меня великодушно. Ночью случилась беда. — голос его дрожал, а когда Виктория подняла на него взгляд, он запнулся. — Лошади вырвались из конюшни и убежали. Видимо испугались грозы и сломали ворота. Смогли поймать и вернуть всех кроме одной лошади.