Шрифт:
– Конечно.
Он вышел из кабинета, и дверь тихо закрылась.
– Вернестра, что случилось? – Мастер Эйвар встала и вышла из-за стола.
– Я в затруднении.
– Из-за Имри? – уточнила Эйвар, посмотрев мимо девушки на закрытую дверь. – Эмпатические способности этого мальчика растут не по дням, а по часам. Ты должна гордиться, что твои наставления помогли ему настолько продвинуться в умении направлять Силу.
Вернестра покачала головой:
– Нет, речь совсем о другом. Дело в моем мече.
Мастер Эйвар кивнула и скрестила руки на груди:
– А, твой хлыст. За год ты добилась немалого мастерства во владении этим оружием. Тебя это должно тешить.
– Я тревожусь, мастер Эйвар. Я не ездила в Храм, чтобы задокументировать модификации, и хочу показать его мастеру Стеллану. Но…
– Но он ярый приверженец протокола, и ты боишься, что он не одобрит подобные модификации.
– Да. – Вернестра громко вздохнула. – Он всегда учил меня, что меч – это инструмент, который надлежит использовать для самообороны и защиты жизней других, но я не уверена, что световой хлыст отвечает этим критериям.
– Твой хлыст доказал свою эффективность как в прекращении конфликтов, так и в защите тебя самой и других джедаев. Я не вижу никакой проблемы. Впрочем, если ты желаешь еще на какое-то время скрыть эту информацию от главного Храма, пока сама не разберешься в своих чувствах, то тоже ничего страшного. Помни только, что слишком долго скрываемый секрет может стать губительным.
Вернестра кивнула, и часть ее тревоги рассеялась.
– Спасибо, мастер Эйвар.
– Ты и сама знала ответ, – тепло улыбнулась распорядительница. – Просто надо было отыскать его внутри себя. А теперь возвращайся к своему падавану, пока он не начал беспокоиться, что причина в нем.
Вернестра вышла и обнаружила Имри расхаживающим взад-вперед.
– Спокойствие, падаван. Разговор был не о тебе. Мне просто надо было кое-что прояснить. – Она улыбнулась, чтобы смягчить свои слова.
Имри с присвистом выдохнул.
– Я не только за тебя беспокоюсь! Не помню, чтобы раньше видел мастера Эйвар сердитой, – сказал он.
– Я тоже, – согласилась Вернестра.
– Как думаешь, что ее так разозлило? Наш отъезд или то, что мастер Стеллан позвонил сначала тебе, а не ей? Или что-то совсем другое?
Вернестра не ответила. Вся эта сцена не выглядела такой уж скандальной, но все равно обескураживала. И Стеллан, и Эйвар обычно были такими сдержанными! Так странно видеть, как они о чем-то пререкаются. К тому же наблюдение Эйвар – что мастер Стеллан очень уважал принципы, – а также определенное время, проведенное вдали от Корусанта, убедили девушку в том, что правила Ордена целесообразнее считать рекомендациями. Да, некоторые из них были полезными, но очень многие только мешают джедаям защищать живых существ, если придерживаться их слишком строго.
Впрочем, Имри был прав. Конечно, их отъезд со «Звездного света» не мог быть причиной. Фактически их обоих сейчас вообще не должно быть на станции. Их официальным местом приписки значился Порт-Хейлип. А на маяке они задержались только потому, что дел здесь невпроворот, тогда как джедаи, получившие назначение на станцию, задержались в пути – сперва из-за перекрытия гипертрасс, а потом из-за растущего числа нигильских нападений. Но теперь причин задерживаться на «Звездном свете» больше нет. Вернестра получила приказ и намеревалась его выполнить.
Если они нужны мастеру Стеллану для какой-то работы на Корусанте – значит, туда они и отправятся. Вернестра была рыцарем, а не мастером-джедаем. Что бы ни вызвало напряженность между мастером Стелланом и мастером Эйвар, она к этому не имела отношения.
По крайней мере, в этом она старалась себя убедить.
– Разногласия между мастером Стелланом и мастером Эйвар нас не касаются. Иди и как следует выспись, Имри, – сказала девушка. – Завтра мы летим на Корусант.
Глава 6
Рит никак не мог заснуть. Несколько часов он провалялся на чересчур удобной постели в своей комнате, приказывая телу отдыхать. Даже начал медитировать, погружаясь в холодную убаюкивающую синеву Силы. Но только лишь ему удавалось задремать, как тревожные мысли выдергивали его обратно в реальность.
Очень уж давно ему не доводилось ночевать в полной безопасности. Он привык спать урывками, ложась после изнурительного дня и не зная, что принесет утро. А вовсе не набив брюхо разной вкуснятиной и укрывшись мягким одеялом.