– Я просто… Рит как будто немного расстроился, и я хотел его успокоить.

– Ты унял мою досаду, – сказал Рит, заинтригованный тем, как Имри использовал Силу. – Не то чтобы развеял ее, но как бы приглушил ощущение.

Вернестра поднялась:

– Это нехорошо, Имри. Нельзя использовать Силу, чтобы манипулировать окружающими.

Рит открыл было рот, чтобы высказаться в защиту Имри, – он встречал Лодена Грейтшторма до исчезновения последнего и знал, что эта техника встречается редко, но при должном исполнении может быть очень благотворной, – однако не успел из-за всплеска эмоций со стороны падавана.

– Я не хотел! – выпалил Имри, и Вернестра побежденно воздела руки.

– Спокойствие, Имри. Сделай глубокий вдох. Понимаю, это был инстинкт, но нам надо над этим поработать, чтобы ты научился контролировать себя. Сначала я поговорю с мастером Мару. Он, быть может, поймет, что именно ты сделал, и подскажет какие-то упражнения. Или, возможно, что-то отыщется в библиотеке. – Вернестра виновато улыбнулась Риту. – Извини, я действительно хотела послушать о твоей поездке. После трагедии на Вало все обострилось, и это один из моментов, над которыми мы вроде как работаем.

– Да ничего страшного. Был рад с тобой пообщаться, Вернестра. Надеюсь, еще увидимся. – Рит осознал, что это не просто вежливая болтовня. Ему действительно хотелось снова ее увидеть. Лицо юноши обдало приятным жаром.

Имри искоса поглядел на него, причем не очень дружелюбно, и Рит подумал: неужели этот парень так легко читает его эмоции? Он кашлянул, чтобы скрыть смущение, и с огромным облегчением проводил Вернестру с Имри взглядом.

Он знал, что Орден таких вещей не одобряет, но не мог не запасть на Вернестру. Она была смышленой и приветливой, а к Ордену относилась с серьезностью мастера-джедая. Было трудно не любить мириаланку. Но ведь это не значило, что его интерес носит романтический характер? Брак, дети, – джедаю о таком думать не подобало, ну а Вернестру ничто не заставит пренебречь своими обетами.

Отчего-то мысли Рита перескочили на Нэн, девушку-нигилку, с которой он познакомился, казалось, в предыдущей жизни. Ему вдруг подумалось, увидит ли он ее когда-нибудь снова и чем она сейчас занята. Жива ли она вообще? Или погибла в одном из бесчисленных боев, которые вели с нигилами джедаи и республиканские миротворцы?

Рит этого не знал, как и не знал, почему он вообще вспомнил о Нэн и почему вдруг задумался, каково это – поцеловаться с кем-то. Припомнив, что Нэн с ним любезничала лишь для того, чтобы выудить информацию, он изгнал из головы все эти странные, смущающие мысли и набросился на еду. Рано или поздно мастер Комак придет его искать, и тогда настанет время для очередного задания.

Так какой смысл работать на голодный желудок?

Нэн стояла у стены в храме на борту «Электровзора» и смотрела, как Глаз беседует с Хозяевами Бурь. Как и большинство помещений корабля, комната была слабо освещена и пропахла ржавчиной и запустением. Когда-то она являла собой место поклонения, хотя Нэн и не могла распознать символов, выгравированных на стенах. В прошлом Глаз не стал бы и помышлять о том, чтобы принимать Хозяев Бурь на своем корабле, но за последние месяцы Республика и ее джедаи разнесли множество тайных баз, и теперь нигилы пытались организовать какой-то ответ.

– Тебе тут не место, – прошептал мальчишка на несколько лет младше ее самой. У него были очень светлые волосы, закрывавшие почти все лицо.

– А тебе? – огрызнулась Нэн, пригладив собственные черные локоны и делая вид, что ей плевать на эти претензии. Крикс был прав. Формально ей не положено было находиться в этой комнате, но если вредный майнок собрался торчать здесь и подслушивать, то и ей тоже стоит. – Оставь меня в покое, а то получишь ножом под ребро.

Мальчишка гортанно расхохотался и отошел в сторону. Нэн стала раздумывать, как бы его прикончить – просто ради того, чтобы очистить комнату от его смрада.

За прошедший год Нэн прожила сотню жизней. Она дралась с джедаями и нападала на судоверфи. Она добыла для Глаза больше разведданных, чем любой из его доверенных шпионов. Юное личико и умение вдохновенно врать делали ее незаменимой. Она могла почти любого заставить поверить в то, во что ей хотелось, и этой способностью она пользовалась во имя Глаза – Маркиона Ро.

Она заслужила право находиться при нем – в отличие от Крикса. Тот был всего-навсего кривозубым ничтожеством и причинял шторму больше хлопот, чем добывал славы. Нэн очень хотелось избавиться от мальчишки, но она опасалась, что Ро по какой-то причине мог действительно к нему привязаться. Так что девушка просто прожгла его взглядом, надеясь, что однажды он не разминется с бластерным выстрелом [2] .

– Почему до меня доходят вести о потерях на Долне? – задал вопрос Маркион Ро.

Он развалился в массивном кресле, которое возвышалось над теми, что были заняты Хозяевами Бурь, и имел такой вид, будто весь этот разговор до смерти его утомлял. Нэн всегда пронизывала дрожь, когда она видела его вот так: шлем снят, черные волосы свободно спадают на голую грубую кожу и усеянные звездами плечи. Его безжалостные глаза были абсолютно черными, и Нэн стояла достаточно близко, чтобы видеть легкую дрожь на кончиках его ушей. Никто не знал, как называется народ, к которому принадлежал Ро. А если кто-то спрашивал, какой он расы, то неизменно умирал. Ро был настолько же смертоносен, насколько красив, и Нэн почитала за счастье находиться подле него.