Стеллан кивнул:

– После Вало все изменилось. Собственно, почему я и звоню. Я хотел сообщить, что отзываю тебя и твоего падавана на Корусант.

Вернестра заморгала. Ее пульс немного ускорился, и она сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Все знали, как почетно получить назначение в главный Храм, и девушка прямо почувствовала, как на нее ложится бремя ответственности. Но ведь новость же была хорошая?

– На то есть какая-то причина?

– Вообще-то да. – Стеллан вновь ухмыльнулся. – Твои героизм и отвага прославили тебя больше, чем ты представляешь, и одна женщина-сенатор попросила, чтобы именно ты занялась проблемой, которая у нас возникла в секторе Беренж.

– Беренж? – переспросила Вернестра, пытаясь припомнить, что ей известно о той части фронтира. Она поправила повязку, которая удерживала вместе ее иссиня-черные волосы, и тем выгадала немного времени на раздумья. – Но там же ничего нет.

– В том-то и проблема. Как бы то ни было, подробности я тебе сообщу уже на месте.

Вернестра кивнула:

– Так понимаю, с мастером Эйвар вы уже все согласовали?

– Я позвоню ей сразу после тебя. Не волнуйся, Вернестра, тебе это пойдет на пользу. Быть рыцарем-джедаем, который прославился, да еще в таком юном возрасте? Ордену повезло, что ты у него есть. Да пребудет с тобой Сила.

– И с вами, – ответила Вернестра, прикусив губу. Новость, которую сообщил Стеллан, должна была бы наполнить ее радостью. Служить в главном Храме на Корусанте когда-то было ее мечтой, и вот эта мечта сбылась, а ведь ей всего-то семнадцать лет.

Но вместо радости ее переполняло отчаяние. На «Звездном свете» еще можно было узнать столько нового, и вообще станция стала для нее домом. К тому же не хотелось покидать мастера Эйвар. Та планировала большую экспедицию, в которой Вернестра надеялась поучаствовать. Она хотела помочь очистить пограничье от нигилов, помочь сделать так, чтобы поселенцы, которые пытались начать новую жизнь, могли не бояться никаких нападений.

Вернестра сделала глубокий вдох и пошла обратно в сад медитаций, чтобы забрать Имри. Первым делом они пообедают, а потом она пойдет к мастеру Эйвар за советом. Если кто и мог подсказать и вразумить в такую минуту, то только распорядительница маяка.

Рит Сайлас не то чтобы обрадовался возвращению на «Звездный свет», но чувство облегчения определенно испытал. За год, прошедший после боя с дренгирами и нигилами на амаксинской станции, он понемногу свыкся с приключениями. Мастер Комак, конечно, был историком и фольклористом, но при этом имел склонность выискивать артефакты в очень и очень опасных местах.

За это время в Рита стреляли бесчисленное множество раз (но так и не попали), дважды пытались похитить (лишь один раз успешно), а драк с нигилами и дренгирами было столько, что и не упомнишь. Падаван и сам отнял несколько жизней, что давило на сознание, если он вдруг поддавался рефлексии. Однако, несмотря на все это, юноша по-прежнему считал, что сделал правильный выбор, попросив мастера Комака стать его учителем, когда прежняя наставница, Джора Малли, погибла в бою с нигилами вскоре после уничтожения «Наследного пути».

Но временами – вот как сейчас, когда Рит занимался разгрузкой корабля после очередной экспедиции, – он немного сожалел о принятом решении.

– Мастер Комак, а вам действительно нужны, эм, все шестьдесят четыре тома «Альманаха неизведанного» Лерика Шмаерленда? – спросил Рит, глядя на стоявший перед ним ящик. При всей его любви к информации, которая содержалась на кассетах, сами носители были весьма увесистыми.

– Издание на кассетах содержит кое-какие дополнительные координаты и иные сведения, которых нет в версии на инфосервере, – сказал мастер Комак, перенося ящик по воздуху на стоявшую поблизости тележку. – Шмаерленд был одним из величайших деятелей эпохи Великих исследований, и было бы упущением не иметь его труда в библиотеке «Звездного света».

Рит, ничего не ответив, продолжил перемещать кассеты на тележку. Дроид-водитель недовольно бибикнул, и мастер Комак вздохнул:

– Столько, сколько потребуется, дружище, – ответил он на жалобу дроида, что того ждут в другом месте.

Рит вытянул руки и при помощи Силы составил последние два ящика друг на друга. Число артефактов и кассет превышало пределы разумного, но мастер Комак был непреклонен в своем намерении вывезти с Дженеции все, что можно, поскольку планета погружалась в гражданскую войну. Как правило, Орден не встревал в подобные дела, но мастер Комак не мог проигнорировать петицию научного сообщества планеты, и в результате ему удалось спасти почти две библиотеки и кучу артефактов, которых хватило бы на целый музей. Однажды, когда ситуация стабилизируется, Орден возвратит артефакты новым властям. Но до тех пор они будут храниться на «Звездном свете».

– Похоже, все, – сказал мастер Комак, отирая ладонью вспотевший лоб. Как и Рит, он все еще был одет по-дорожному: в коричневую куртку чуть более темного оттенка, чем его смуглая кожа. Черная борода была слегка растрепанной – последние несколько дней на Дженеции они прятались от революционеров, которые считали джедаев агентами короля-демона, – но в целом учитель выглядел довольным. В последний раз такое выражение Рит видел на его лице еще до трагедии на Вало и последующей атаки против нигильского Хозяина Бури Пэна Эйты. Поездка не Дженецию оказалась именно тем, что требовалось мастеру-джедаю после крупномасштабной битвы, и Рит почувствовал определенное облегчение, видя Комака не столь… встревоженным.