Нахожу пластинку жвачки в сумочке и забрасываю ее себе в рот. Еще несколько пластинок — и у меня во рту супер-пупер жвачка. Только теперь я разворачиваюсь в другую сторону.

И моментально застываю с полуоткрытым ртом, потрясенная видом сидящего рядом мужчины.

— Только не ты — выпаливаю я, поднимая руку и прикрывая ею глаза — мне это снится. Только не ты!

Его ноздри расширяются, а кожа будто становится темнее.

— Вот так и встреча, снова? Девочка ты испытываешь меня — бормочет он, садится рядом со мной.

— Я не девочка — я машу рукой — прекрати меня так называть — я бросаю на него взгляд — Женщины, наверное, падают к твоим ногам, словно дохлые мухи.

— По крайней мере, дохлые мухи молчат — Его голова дергается, будто он хочет взглянуть в мою сторону, но умудряется удержать взгляд перед собой. Его губы сжимаются, белея по краям — Девочка, сделай мне одолжение и воздержись от разговоров на оставшуюся часть полета.

— Ты кто? Господин бог? Кем ты себя возомнил? — моё лицо покраснело от гнева — насколько я знаю, ты ещё пять лет должен гнить в тюрьме, и мне очень интересно, по каким это заслугам ты теперь сидишь рядом? — уже шопотом проговорила я.

И всё же мое сердце бьется быстрее, когда мужчина поворачивается ко мне лицом. Злобная улыбка изгибает его прекрасные губы.

— Конечно, как тебе не знать — он наклоняется ближе, окидывая салон взглядом, перед тем как снова взглянуть на меня — Лучше, если ты забудешь то дело, и ещё лучше, заткнись! Я застрял рядом с тем, кто, очевидно, страдает неизлечимым случаем словесного поноса.

— Сказал мужчина, у которого явно социальный запор.

Он снова замирает, а его глаза округляются. И опять странный звук срывается с его уст, напоминая сдерживаемый смешок.

— Господи, — Макс сжимает переносицу, стараясь сдержаться — Я обречен.

Арсения

Максим не особо со мной разговорил, остаток пути мы провели в молчание, ни кто из нас не пытался заговорить, так же я понимала что этот парень бывший заключённый, и я не должна чувствовать к нему теплых отношений, я вообще не должна к нему нечего чувствовать. Я не питала иллюзий, будто мы не разойдемся, как в море корабли, сразу же после приземления. Я никогда не встречала более сдержанного и сложного человека.

Так что да, в мои планы входило расставание с парнем на взлетно-посадочной полосе. Возможно, именно поэтому я чувствовала себя вольной быть с ним самой собой. Какая разница, узнает он о моих желаниях и потребностях или нет, если мы лишь незнакомцы, что вынуждены терпеть компанию друг друга.

Прямо перед приземлением я пытаюсь вынудить его поговорить о причине его приезда в этот город, он отказывается выдать мне хоть каплю информации, ссылаясь на то, что я не должна соваться в его дела.

Размышляя о жизни, я почти пропускаю эскалатор к лентам выдачи багажа. Как всегда, изящно.

Максим шагает в такой манере, как я и ожидала: как мужчина, перед которым все расступаются в разные стороны. Его шаг уверенный, быстрый, спокойный.

Здесь, на земле, я в полной мере могу понять эффект, производимый им на других. Люди реально уступают ему дорогу. Так очаровательно — они просто расходятся, словно пресловутое Красное море, и глазеют, пока он проходит мимо.

И хотя мужская красота поистине захватывает, сила его естества почти сбивает с ног. Очень харизматичные люди вызывают у вас желание войти в их близкое окружение, почувствовать себя особенным.

От путешествия в одиночку мне становится дурно. Ненавижу приземляться в новом городе среди ночи. Всегда кажется, будто я могу потеряться и остаться спать на лавочке в аэропорту.

Подходя к таксисту, я называю ему адрес отеля и сажусь на заднее сиденье, возле выхода из аэропорта я замечаю Максима и рядом с ним девушку с длинным волосами, он берет ее за руки и направляется в сторону. Ну конечно, он приехал за девушкой или же на свидание с ней. И не могу решить, разочарована или взволнована. Может, немного от обоих чувств.

Машина отъезжает от тротуара так плавно и стремительно, что я со вздохом откидываюсь на сидение. Что бы ни случилось дальше, сейчас у меня есть маленькое мгновение абсолютного комфорта.

Машина останавливается перед небольшим отелем со скромной подъездной дорожкой.

Я так устала, что добрела до своего номера и заползла под одеяло.

На следующее утро я посмотрела на телевизор в моем гостиничном номере, занимаясь распаковкой своих туалетных принадлежностей.

Я ставила свою косметичку на сушилку для полотенец в ванной, когда зазвонил мой телефон.