Краем глаза я заметила как Максим, медленно направился в мою сторону. Когда он остановился позади меня, немножко правее, осознание близости его тела к моему просочилось в каждую мою пору.

Когда он остановился рядом, его мягкий голос над моим ухом заставил меня дрожать:

— Виктор, я ее пригласил — сказал он мягко другому мужчине.

Мужчина, больше не смотрел на меня. Вместо этого, он смотрел над моей головой немного в сторону. И мне показалось, что рядом с Максимом, он больше не выглядит таким большим.

— Это вне правил Макс — сказал он, прищурив свои глаза — Ей нельзя быть тут, в зале.

— Она со мной — в его голосе чувствовалось угроза.

— Знаешь что — вмешалась я, потому что не хотела чтобы эти двое начали ругаться при мне — Виктор, кажется так — я пальцем тыкнула в его тело — как я понимаю, ты меня знаешь, так же знаешь моего отца, и я тебя гарантирую, рано или поздно, когда нибудь, тебе понадобится моя помощь, и я в свою очередь, палец о палец не ударю, чтобы тебе помочь. Спасибо за приглашение Максим, но я пойду — и быстро ушла, не оглянувшись назад.

Я не стала дожидаться Максима пока он сделает свои дела. Я не любила, когда мне указывают что делать. Мне не приятно, что меня могут контролировать. Мы вместе с Александрой покинули это место, она проводила меня до дома, Максим несколько раз звонил, но трубку я так не взяла, мне нужно время остыть.

Вернувшись домой, я долгое время лежала в ванной, пока вода не стала совсем холодной, ложась в постель в своей пижаме я проверила телефон, было несколько пропущенных звонков и одно сообщение.

"Этой ночью я приду к тебе. Прости за поведение Виктора."

Осознание того, что он был в порядке, сбросило тяжесть с моих плеч и вернуло мне немного моего упрямства.

Я засунула телефон под подушку; сон пришел очень легко, и даже ощущение вибрации телефона не заставило меня пошевельнуться.

По середине ночи мой сон был прерван, руками, ногами и телом, которое обвернулось вокруг меня.

— Максим… — простонала я, — я сплю… отодвинься.

Он свободно поцеловал меня в шею, поскольку мои волосы были убраны наверх, от чего по спине у меня пробежали мурашки, и мне пришлось немного поерзать. Я открыла глаза и, прищурившись, вгляделась в темноту, а когда поняла, что он не собирается меня отпускать, вздохнула и откинулась на него.

— Только ты называешь меня Максимом. Хотя я тебе говорил… — вдруг пробормотал его голос.

— Потому что твое имя Максим.

Он фыркнул позади меня.

Почувствовав, как его ладонь заскользила по моему животу, я схватила её, останавливая его движения.

— Я хочу спать — твердо произнесла я, хоть и сонным голосом.

Макс простонал позади меня.

— Так нечестно. Тебя не было со мной. Я соскучился.

Он поцеловал меня в макушку и, отодвинув мою ладонь, положил руку мне на живот.

— Я правда, очень соскучился по тебе и хочу спать рядом с тобой.

— Ты соскучился по мне? — спросила я.

Он кивнул в темноте. Конечно, я не могла хорошо разглядеть его лицо, но лунный свет немного освещал его профиль.

— Да, девочка, я соскучился по тебе, и мне было ненавистно то, что ты ушла так рано — сказал он и притянул меня ближе к себе — я хотел поцеловать тебя.

Он поцеловал меня в кончик носа.

Я встала, толкнула его, вынуждая лечь на спину, и села верхом на него. Он поморщился, из-за чего я нахмурилась и внимательно вгляделась в его лицо, но мне все равно ничего не было видно, поэтому я протянула руку и включила лампу, и когда снова посмотрела на него, ахнула.

Левая часть его грудной клетки была вся в синяках, а его бедное лицо снова было разбито.

— Ты позволил себя ударить. Зачем? Почему всегда лицо? — спросила я и склонилась к нему, оставляя поцелуи на его ушибленной челюсти и веках.

Максим улыбнулся, и от этой улыбки сквозь меня пробежала волна желания.

Никто не имел права выглядеть так потрясающе с разбитым лицом.

Никто!

Я наслаждалась тем, как его пальцы ласкали мои отвердевшие соски — сквозь хлопок пижамы, и его теплым дыханием, щекочущим мне губы.

Я не смогла сдержать стон.

Максим, хрипло пробормотав что-то, впился в губы, закрыв их жадным поцелуем.

И все исчезло, весь мир растворился и перестал существовать, остались лишь его губы, целующие меня, и его крепкое тело, содрогающееся от желания…

Моментально вскрикнула, чувствуя, что моя жажда становится чем-то необъятным, неодолимым. Мои руки метнулись к его бедрам, настойчиво прижимая их трепещущему телу. Максим одним движением сорвал с меня пижаму, шорты с трусиками оказались на полу.