Эта провинция Каньяри очень широкая, богатая реками, в которых много богатств. В году 1544 там были открыты такие огромные и богатые рудники, что жители Кито добывали более 800 тысяч песо золота. И этого металла было столько, что доставали из корыта больше золота, чем земли. Я утверждаю это, ибо проходил там, и говорил я с теми, кто в одном корыте доставал более 700 песо золота. И это то, что добывали испанцы, но нам не известно, сколько добывали индейцы.

По всему краю, где сеется пшеница, она приносит очень хороший урожай, и точно так же ячмень, и предполагается, что будут закладываться крупные виноградники, и выращиваться все фрукты и овощи, какие бы не посеяли, как испанские, так и очень вкусные местные.

Чтобы соорудить и возвести города, нет недостатка в большом [открытом] пространстве, более того, оно очень подходящее. Когда там проходил вице-король Бласко Нуньес Вела, как раз убегавший от неистового тиранизма Гонсало Писарро, и от тех, кто был на его стороне, сообщают, что он говорил, что если бы его все-таки поставили управлять королевством, то ему следовало бы основать в тех льяносах [равнинах] город, и распределить соседних индейцев среди жителей, в нём оставшихся.

Но исполнилась воля Господня, и с позволения Его, по причинам ему одному ведомым, должен был умереть вице-король. А Гонсало Писарро приказал капитану Алонсо де Меркадильо [Alonso de Mercadillo], дабы основал он город в тех районах. И держась этого места на границе Кито, он не поселился в нем, а обосновался в провинции Чапарра [Chaparra], о которой расскажу потом. От города Сант-Франсиско-дель-Кито до этих дворов 55 лиг.

Тут я оставлю королевскую дорогу, по которой шел, чтобы сообщить о селениях и районах, находящихся в областях городов Пуэрто-Вьехо и Гуаякиль. И закончив сообщение об их основании, вернусь к королевской дороге, откуда и начал.

Глава XLV. О дороге из провинции Кито к берегу Южного моря, и о границах города Пуэрто-Вьехо.

В своем повествовании дошел я до дворов Томебамбы, намереваясь сообщить о том, что из себя представляют города Пуэрто-Вьехо и Гуаякиль. Я таки отклонился сейчас от пути передвижения вперед, поскольку, во-первых, мною мало пройдено в тех краях, а во-вторых, потому что у местных жителей отсутствует цивилизация и порядок. Так что весьма затруднительно судить о них, разве что самую малость. А также потому что, мне казалось, что я достаточно прошел королевской дорогой, но обязательство, что я должен удовлетворить любознательных, призывает меня продолжать дальше, чтобы сообщить им правдиво обо всех возможных вещах. И я уверен, что мне ответят благодарностью и они и люди сведущие, снисходительные и благоразумные. Итак, наиболее достоверное и истинное, что мною было обнаружено, я привёл доклад и сообщение, о чем и будет рассказано. Закончив с этим, я вернусь на мою главную дорогу.

Возвращаясь же к этим городам Пуэрто-Вьехо и Гуаякиль, т.е. выходя дорогой из Кито по направлению к побережью южного моря, начну с Куаке [Quaque], являющегося с той стороны началом уже этой земли, а с другой стороны можно сказать она заканчивается. От Томебамбы нет прямой дороги к побережью, резвее что идти к границам города Сант Мигель, первого поселения, учрежденного в христианами в Перу. В районе Кито, недалеко от Томебамбы находится одна провинция, под названием Чумбо [Chumbo], а на пути туда лежат большие и малые селения людей, имеющих одежду, а их женщины хорошенькие на вид.

В районе этих селений стоят главные постоялые дворы, как и в предыдущих, они обслуживали Инков, ихних правителей, и были им подчинены. А говорили они на основном языке, как было приказано ими, дабы употребляли его всюду. И время от времени они устраивали собрания, чтобы на них встречались наиболее знатные [лица], где обсуждали, как целесообразнее [использовать] доход, как из своих родных земель, так и свои собственные. Обычаи у них такие же, как у вышеназванных. И они похожи на них верованиями. Поклоняются солнцу, как богу, и другим богам у них имеющихся и имевшихся.

Они верят в бессмертие души. Ведут свой разговор с дьяволом, с позволения на то Господа, за их грехи, и имел он над ними огромную власть. Нынче, в наше время, так как всюду проповедуется святая вера, многие принимают [христианство] и пребывают в союзе с христианами, и есть среди них священники и братья, наставляющие и разъясняющие основы веры.

Каждый туземец этих провинций, и все наиболее знатные люди, проживающие в тех краях, используют весьма определенный и общеупотребительный знак, по которому их везде узнают.

Когда я был в Куско, из многих краев приходили люди, и по знакам мы узнавали, что одни были Канчес [Canches], а другие - Канья, а третьи – Колья, четвертые – Гуанкас, пятые – Каньяри, шестые – Чачапояс. Несомненно, это было превосходным изобретением, чтобы во время войны не принять одних вместо других, и чтобы в мирное время узнаваемы [все] были. Среди многих родов людских, собиравшихся по приказу их правителей, и собиравшихся для дел, связанных с их службой, будучи все одного цвета, и наружностью, и внешностью, и без бород, и одинаковой одежды, и повсюду один язык в употреблении.

В большинстве из этих главных селений стоят церкви, где произносятся мессы и производятся наставления. С большим усердием и вниманием привлекаются мальчики, дети индейцев, обучаемые песнопениям. И с помощью Господа, надеются, что всегда будет идти в гору [это дело].

Из этой провинции Чумбо идут 14 лиг, да всё дорогой неровной, а местами с трудом проходимой, пока не прибываешь к реке, где всегда есть жители района, у которых имеются бальсы [плоты], на них они перевозят путников через ту реку, и выходишь к так называемому перевалу Вайна Капака. Находящийся (как говорят) от острова Пуна, в 12 лигах с одной стороны, а по другую от него – местные индейцы, не такие разумные, как те, что остались позади, поскольку некоторые из них не были окончательно завоеваны королями Инками.