Много других корней и семян помимо этих тут произрастает, но, познав пользу и выгоду пшеницы и ячменя, многие жители, подчиненные этому городу Кито, сеют и то, и другое, и используют в пищу, и делают напитки из ячменя. И как я выше сказал, все эти индейцы привычны к труду, потому что они великолепные крестьяне, хотя в некоторых провинциях они отличаются от других народов, как я расскажу, когда пройду через них, потому что женщины – обрабатывают поля, улучшают земли и жнут злаки, а мужья прядут и ткут, и заняты изготовлением одежды, и занимаются иными женскими делами, которым они должны были научиться у Инков.

Поскольку я видел в индейских селениях, поблизости от Куско, из рода Инков, пока женщины пахали, эти [мужчины] пряли, изготовляя свое оружие и одежду, и творили дела, свойственные больше женщинам, чем мужчинам. Во времена Инков существовала королевская дорога, сделанная руками и силами людей, выходившая из этого города и прибывавшая в город Куско, откуда выходила другая такая же большая, и столь превосходная, как эта, проложенная до провинции Чили, расположенная от Кито более чем в 1200 лигах.

На тех дорогах через каждые три-четыре лиги были очень приятные и прекрасные постоялые дворы, или дворцы правителей, и очень богато украшенные. Можно было бы сравнить эту дорогу с мощеной дорогой, проложенными римлянами, которую в Испании мы называем «Дорога богатства» [«camino de la plata» - дорога серебра].

Я воздержался от рассказа об особенностях Кито, тем более о том, что является обычным в городах, мною уже описанных; и это потому что (как я несколько раз говорил) этот город было первым поселением в Перу с этого края, и потому что он всегда был очень уважаем, и сейчас, в наше время, он наилучший в Перу, и чтобы завершить разговор о нем, скажу, что его основал и заселил [испанцами] Себастьян де Белалькасар, который потом стал губернатором и аделантадо провинции Попайан, именем императора дона Карлоса, нашего господина, при аделантадо доне Франсиско Писарро, губернаторе и капитан-генерале Королевств Перу, и провинций Новая Кастилия, в году 1534 от рождества нашего спасителя Иисуса Христа.

Глава XLI. О селениях на выходе из Кито и до прибытия в Королевские дворцы Томебамбы, и о некоторых обычаях ихних местных жителей.

От города Сант-Франсиско-де-Кито до королевских дворцов Томебамбы [Thomebamba] - 53 лиги. После выхода из него идешь по уже названой дороге до селения, называемого Пансалео [Panzaleo], его жители немного отличаются от соседей, особенно обвязыванием головы, поскольку по нему узнаётся происхождение индейцев, и провинции, в которых они являются местными жителями.

Эти и все [остальные жители] этого королевства на расстоянии 1200 лиг говорят на основном [главном либо всеобщем] языке Инков, на том, который употребляют в Куско. И в основном разговаривали друг с другом на этом языке, поскольку правители Инки приказывали им это [делать], и был закон во всем их королевстве [29], и они наказывали отцов, если те не обучали ему своих детей с детства.

Но не взирая на то, что они говорили на языке Куско (как я сказал), у всех были свои языки, которые использовали их предки. И потому эти из Пансалео имели иной язык, чем жители Каранке и Отавало. Они телом, и сложением, как и те, о которых я сообщил в прошлой главе. Они одеваются в рубашки без рукавов и воротников, а только открытые по бокам, откуда выходят руки, и сверху – отверстие для головы, и в свои длинные шерстяные накидки, и в некоторые из хлопка. А одежда правителей превосходнейшая, многоцветная, отличного качества. В качестве обуви они носят «охоты» из корня или травы, называемой Кабуйа [Cabuya)], сбрасывающей мясистые листья, из них добывают несколько волокон, как из конопли, очень крепких и полезных. И из них они делают свои «охоты» или «абарки», служащие им обувью, а на голове они носят свои сплетенные пряди. Женщины, одни одевается как и в Куско [30], очень красиво, в длинную накидку, покрывающую их от груди до пят, скрывая большую часть рук, а у талии они перевязываются тем, что называют Чумбе [Chumbe], наподобие ленты [ремня], изящной [т.е. чем-то отделанной] и очень превосходной, достаточно широкой. Этими [лентами] они перевязывают и затягивают себе талию, а потом вешают другую тонкую [изящную] накидку, называемую Ликида [Liquida], набрасываемую сверху на плечи и спадающую до ног, прикрывая их. У них, чтобы прикрепить эти накидки есть несколько золотых или серебряных булавок, больших и на конце расширяющихся, которые называют Топос [Topos]. На голове они также размещают ленту, не менее изящную, называемую Винча [Vincha], и ходят в «охотах». Наконец, манера одеваться у сеньор [т.е. женщин] [31] из Куско была наилучшей и наиболее красивой и роскошной, какая до сегодняшнего дня встречалось в этих Индиях. Волосы у них тщательно уложены стрижкой, носят они их очень длинными. В другом месте я детальнее опишу этот костюм Пальяс [Pallas] или сеньор из Куско.

Между этим селением Пансалео и городом Кито есть несколько селений по обе стороны в горах.

К западу находится долина Учильо [Uchillo] и Лангаси [Langazi], где даёт урожай, из-за отличной погоды края, множество из того, что я описал в главе об основании Кито; а жители – друзья и союзники [между собой].

В этих краях друг друга не едят, и они не такие плохие, как некоторые из жителей провинций мною описанных. В старину у них обычно были крупные места поклонений различным богам, о чем говорит их собственная молва.

После того, как они были подчинены королям Инкам, они приносили свои жертвы солнцу, почитаемого за Бога.

Отсюда берет [начало] дорога, ведущая в горы Юмбо [Yumbo], в них несколько населенных пунктов; жители их не такие хорошие в исполнении обязанностей и не такие покорные, как жители Кито, они скорее порочные и норовистые. Живут в краю труднодоступном, и от того, что у них жарко, а земля плодородна, живется им в удовольствие. Поклоняются они также солнцу и похожи обычаями и расположением на своих соседей, поскольку они были, как и те покорены великим Тупаком Инкой Юпанки [Topaynga Yupangue], и Вайна Капаком, его сыном.

Другая дорога выходит в восточную сторону, идет к другим племенам, называемые Кихо [Quijo], населенные индейцами, подобием и обычаями как и эти.

Дальше от Пансалео в 3 лигах находятся постоялые дворы и селения Мулаало [Mulahalo], оно хоть и маленькое сейчас, из-за уменьшившегося количества местных жителей, в прошлом имело постоялые дворы с большими складами, для того, чтобы Инки или их военачальники проходя здесь были обеспечены военным снаряжением. По правую руку у этого селения Мулаало – вулкан, или огненное жерло. И которого, говорят индейцы, в старину произошло извержение и он выбросил из себя очень много камней и пепла, да столько, что разрушил большую часть селений, куда то несчастье достигло. Некоторые хотят сказать, что прежде, чем взорваться, они видели адских призраков, и слышали несколько ужасных голосов. И то, что рассказывают эти индейцы о вулкане, кажется достоверным, потому что во времена, когда аделантадо дон Педро де Альварадо (являвшийся губернатором провинции Гватимала) вступил в Перу со своей эскадрой, собираясь выйти к этим провинциям Кито, ему показалось, что несколько дней с неба словно дождь сыпался пепел, и это утверждают также испанцы пришедшие с ним. И должно было взорваться какое-либо из этих огненных жерл, а их много в тех горах, из-за огромных подземных источников, выбрасывающих, должно быть, серные камни.