[Происходит эволюция. Ожидайте.]

Такое знакомое сообщение! Интересно, что же будет с этой новой обновкой? И когда она произойдет? А вот обрыв единственной связи с неизвестным помощником огорчает.

Забив трубку свежей порцией табака, я начал записывать все в дневник. Потратив на это добрых пару часов, ведь важной информации и происходивших со мной событий было слишком много, я начал перелистывать его. Новых записей, написанных моей рукой, но при этом не мной, не было. Видимо, я и правда написал ту чушь в пьяном угаре.

Внезапно София проснулась и посмотрела на меня. Вздохнув с явным облегчением, она спросила:

— Ты в порядке?

— Да что со мной будет. Жив, дышу, тело не развалилось на части.

— Как ты вообще выдерживаешь все… произошедшее с тобой? — девушка покосилась в сторону, когда задавала мне вопрос.

— В смысле? Медленно течет крыша, — я на секунду задумался и, буквально, пропел следующую фразу. — А так все хорошо, прекрасная маркиза, все хорошо, все хо-ро-шо.

— Это означает сумасшествие?.. И я не маркиза!

— Из песни слов не выкинешь, не задумывайся над этим сильно.

— Так, все же, как ты справляешься?..

— Да никак, говорю же. Просто живу, согласно своему характеру и принципам. Ни больше ни меньше, — я пожал плечами. — Воспитан так. Разная хрень, знаешь ли, в жизни происходила. Можешь назвать подобное менталитетом, при большом на то желании.

София не нашлась с ответом, и мы продолжили сидеть в тишине, слушая мерное потрескивание костра. Я хлопнул дневником, закрывая его, и девушка тут же всполошилась:

— Эм… Прошу простить меня за вопрос, но, все же, что это за книжечка в твоих руках? — осторожно спросила она.

— Я же говорил — дневник. Я купил его еще в своем мире, но использовал только для заметок. А, попав сюда, начал вести в нем дневник. Ну так, чисто в попытке не слететь с катушек. А что?

— Я чувствую от него магическую энергию, и она явно связана с тобой, — пустым взглядом София смотрела на меня. — Это больше похоже не на обычный дневник, а на гримуар архимага. Только они способны создавать такую сильную связь с личными манускриптами.

— Напоминаю, я не владею магией, маной, аурой и что там еще имеется. А, да, божественная сила, которой меня не обделили, — я вскинул руки к небу. — И как, в таких условиях, я его мог связать с собой? Да и что этот гримуар вообще делает?

— Гримуар мог быть создан и бессознательно. А его… поведение зависит от архимага.

— Ты так говоришь, словно он живой, — я широко улыбнулся. — Живая, мать ее, книженция. Надеюсь, Эш, со своей бензопилой, поможет.

— Бензо?.. А, не важно. Гримуар и правда живой. И обладает своим сознанием, характером. Меняется и вместе с хозяином, и отдельно от него. Сложно объяснить… Но, может, все связано с тем, что ты — святой…

— Ой, не называй меня так, — я махнул рукой. — У меня такое предчувствие, что я еще хлебну горя, если об этом прознают.

София развела руками и покачала головой. Больше мы с ней не разговаривали — она то начинала дремать, то просыпалась и озиралась по сторонам. Едва забрезжило солнце, робкими лучами знаменуя рассвет, как мы начали собираться и разбудили детей.

Я поднял детей на руки, борясь с адскими приступами боли, и побежал легкой трусцой. Спутники пытались меня отговорить от такого способа путешествия, но я был непреклонен — мне казалось, что мое тело мне не принадлежит. Явно из-за этих приключений нарушились какие-то синоптические связи и отмерли какие-то нервы. Надеюсь, регенерация превратит меня в мутанта, и я смогу выпускать когти из рук. Ну или, хотя бы, восстановит меня до состояния здорового человека. Если этот навык связан с метаболизмом — значит, мне надо больше двигаться и есть.

Спустя часов пять бега я споткнулся о корягу и чуть не улетел на землю, вместе с детьми. София успела схватить меня за одежду, и я с огромным трудом сохранил шаткое равновесие.

— Нужен привал. Я не могу двигаться дальше.

На мое замечание спутники кивнули и я, не без удовольствия, примостился около дерева. Стоило мне прикрыть глаза, как я сразу же провалился в глубокий сон.

***

— Сколько я спал? — я открыл глаза и тут же заметил, что солнце клонится к закату и начинает, пусть и едва заметно на данный момент, смеркаться.

— Долго. Как себя чувствуешь?

— Живее всех живых. Даже боль почти исчезла.

— Выглядишь ты явно лучше. И это не вежливость с этикетом, а чистая правда!

— Заканчивай, принцесска. Лучше скажи мне, что такое некая «бесконтрольная мана»? — я закинул маленький кусочек мяса в рот. Дети последовали моему примеру.

— Может, ты имеешь в виду «дикую ману»? Это окружающая нас сырая, не относящаяся к какой-то школе мана. Она собирается в теле и приобретает атрибуты, что близки тебе.