Двери лифта раскрылись с приятным звоном.

— Это робот? — проорал брат прямо над ухом.

Маша вздрогнула и замахала на Юру руками. То от него шума, что не уснёшь, то подкрадётся так, что и в упор не заметишь. Ни то, ни другое сестре не нравилось. И уж тем более вместе.

— Уйди! Надоел пугать!

— А ты не пугайся, я и не буду, — только усмехнулся Юра. — Робота-то не испугалась.

— Да не робот это, дурак!

— А что тогда?

К удивлению, брат с неподдельным интересом ждал, что скажет сестра. Та же, не замечая этого, с раздражением пробурчала, смотря на динамик:

— Ин-тел-лект это. Ис-кусст-вен-ный. Хоть это ты понимаешь?

Кивок.

— Это компьютер, получается?

— Ну да. Получается.

Немного нужно было, чтобы загорелись мальчишеские глаза. Этого же хватило, чтобы по спине Маши побежали мурашки.

— Во как, — на миг его дыхание замерло. — Он ведь наверняка большой и умный, как в том фильме, помнишь? Или как главный ИИ убежища? Посмотрим?

Голова сестры сама собой обернулась к выходу. Вспомнились книги о злых компьютерах, которые непонятно отчего захватывали, убивали и уничтожали всё вокруг. Много книг. И фильмов. И игр. Убежище ломилось от таких историй, едва оставляющих место учебникам и энциклопедиям. Вдруг это тот самый?..

Но вопреки самым большим страхам, дверь как была открыта, так и осталась.

— Не знаю. А вдруг она злая?

Голос компьютера вновь зазвенел, заставляя девочку подпрыгнуть.

— Могу уверить вас, что нет. В моей программе нет установки на «зло». Я создана для регуляции процессов военного и гражданского секторов и обеспечения аварийного функционала.

Не стоило так громко говорить о ней прямо тут. Правда, Юра так не думал. Он сразу же прокричал в ответ невидимому компьютеру:

— А откуда мы знаем? Может, эти твои процессы злые-злые?

— Прошу уточнить: что для вас значит «зло»?

Маша тихонько ответила:

— Если вот вор какой-нибудь. Или маньяк…

— Полагаю, вам требуется доказательство того, что данные действия мной не совершались. Предоставляю статистику за всё время моего существования — двадцать четыре года. Наименование единицы: Дезоляция ВГ-2. Участия в военных операциях принято не было. Причастие к убийствам — невозможно.

— Ну и что? Вдруг ты врёшь? — Юра весело изобразил «лапшу» на ушах. — А как мы поверим, так ты сразу нас переубиваешь?

— Рациональные опасения. Однако на данный момент действия «убийство», «разрушение» и «захват» излишни и иррациональны. Необходимо восстановление функций жизнеобеспечения города в связи с возвращением населения. Требуются подтверждение пользователя и данные о людской популяции для эффективного распределения. Мобилизация ресурсов на уничтожение контрпродуктивна.

— Э-эм… А что она сказала?

Юра с надеждой обратился к сестре. Маша хмурилась, но не отвечала. Сама не понимала. Молчание.

Спустя несколько секунд компьютер прервал тишину:

— Судя по реакции, вы не поняли сказанное ввиду причины: «дети». Правильно ли понята ситуация?

Не думая ни секунды, Юра выпалил:

— Да! Говори попроще, пожалуйста.

— Желания пользователя учтены. Перестраиваю стиль общения.

Щёлк. Неведомый механизм пришёл в движение и тут же остановился. И уже совершенно другой голос заговорил с ними.

— Здравствуйте, детишки! Давайте познакомимся!

В отличие от предыдущего, этот полнился радостью и добротой… Пытался казаться таковым. Он был словно украден у персонажа мультфильма, но какого — ни Юра, ни Маша сказать не могли. Уж слишком странный был этот голос. Ненастоящий.

Сестра незаметно прижалась к брату. А он к ней. Даже Юра побаивался этого натужного подражания.

— Эм… Деваляция или как тебя там… Ты пугаешь… — осторожность, столь не присущая мальчишке, резала слух.

Пару секунд безмолвия. Прозвучал уже знакомый щелчок.

— Отзыв принят. Возвращаюсь к исходному варианту. Можете ли вы сказать, где я ошиблась?

— Ты просто страшная какая-то стала, — ответила Маша. — Лучше говори так же, но… Понятнее.

— Можно ли понимать эти слова как «говорить простыми терминами»?

— Как скажешь, только не нуди больше, — Юра покосился на сестру. — Мне и Машки хватает.

Сестра ответила колким взглядом.

— Когда ты говоришь так радостно, ты… — мысль медленно выходила из головы Маши. — Вот будто не ты. Как будто ты притворяешься.

— Я не способна притворяться. Я только стремлюсь подстроиться под вас.

— О! Вот так гораздо лучше! — воспрял Юра. — Говори так!

— Если тебе не трудно, конечно, — добавила Маша.

— Желаемая речь закреплена. Спасибо за исправления. Однако для более значимых и важных в этот момент изменений в моём поведении необходимо ручное управление. Прошу, если это возможно, спуститесь к ядру.