— А знаешь, что нам нравится?

— Мне это неизвестно.

Вдруг Мария взяла оболочку за руку.

— Нравится то, что приносит радость и… без чего трудно как-то. Если прям совсем нет. Конфеты, бутерброды, игрушки. И ты, — странное, непознаваемое было в тоне этих слов. — Без тебя, например, город был такой тоскливый.

— Скука смертная была тут, — решил вступить в разговор Юрий. — Ни шиша нет, всё закрыто. В играх было куда круче… Ну, кроме этих роботов. Эти прям как живые.

В его сторону обратился недовольный взгляд. В то же время палец мальчика указал на ремонтника, чинившего рельсу. Человекоподобный, небольшого роста, высокой выносливости. Корпус в хорошем состоянии. Программа сохранения рабочих единиц сработала безупречно.

— У нас так, а как у тебя? — продолжила Мария. — Тебе, наверное, тоже было бы тяжело совсем без нас, — «что-то странное» в словах девочки наконец опознано. Это надежда. Вероятно, на свою правоту.

Нравится то, полное отсутствие чего создаёт трудности. И скуку — постоянный поиск замены утраченному, того, для чего совершается действие. Теперь Дезоляция поняла. Подстроила под себя. Пример: люди. Без людей проблематично. Невозможно исполнять функции. Нет тех, ради кого они исполняются. Цель недостижима. Замены нет.

Пока они шли, все роботы вокруг были заняты делом. Ремонт. Перенос. Регуляция. Замена. У всех них была цель первого порядка, каждая из которых должна быть достигнута, чтобы перейти к цели следующего порядка. Чтобы в конце реализовать цель высшего. Смысл Дезоляции. Без которого и она, и роботы — ничто.

— Мысль осознана. Установка «нравится» внедрена в программу. Определение главного отличия от «полезного». То, что нравится — необходимо хотя бы в минимальном количестве. Полезное — желательно. Отсутствие не критично.

Ликование сподвигло Марию широко улыбнуться.

— Получается, тебе всё-таки что-то нравится?

— Да. Это вы.

Дети застыли. Очевидно застигнутые врасплох, они относительно долгий период ничего не делали. Одну секунду и тридцать две миллисекунды. Затем последовала реакция.

— Правда? — прозвучали в унисон голоса: смущённый и изумлённый.

— Да. В ваше отсутствие мне было бы трудно действовать. Можеть быть, невозможно.

— Вот видишь! А ты говорила, что не может! — Мария прыгала от возбуждения.

— Ну ты, Машка, даёшь! — у мальчика широко раскрытые глаза и рот. Рука на голове. — Компьютеры, они ж это… Они всё одно талдычат, хоть тресни!

— Я не являюсь обычным компьютером. Как верно отметила Мария при нашей встрече, я — искусственный интеллект. Высокоразвитый. Способность менять своё поведение и установки необходима мне. Я должна учиться.

— И мы можем тебя научить? — радость читалась в лице девочки.

— Верно.

Мария незаметно ткнула Юрия. Тот кивнул. Стремление перешло от сестры к брату. Но видоизменилось.

— Чур, я научу её играть в войнушку!

— А я… — пауза. — Я тогда научу, что она живая.

Функция самообучения воспринята Юрием как игра. Марией же…

Неожиданно брат и сестра немного отстали и перешли на шёпот.

— Слушай, Юр, у меня тут идея. Давай научим её говорить покрасивее?

— А эт как?

Понимание того, насколько чувствительны приборы оболочки, к детям так и не пришло.

— Ну вот как мы. Помнишь, с мамой играли в «Сказки»? Она тогда говорила, это чтоб мы научились говорить хорошо. И фантазию тренировали.

— Это ты хорошо придумала. Ща, всё сделаем.

Возможно, это совпадение намерений — одна из причин, почему они не рассорились.

— Ция, — подбежав, Юрий потянул Дезоляцию за руку. — Давай поиграем? А то просто так идти не хочется.

Лучше всего претендовать на то, что ни одно их слово не было услышано.

— Конечно. Что это за игра?

— «Сказка да быль» называется. Вот вишь ту машину? — рука мальчика указывала на случайный гражданский транспорт. — Нужно придумать какую-нить байку мелкую про неё. Вместе выбираем, кто лучше придумал, и тот получает очко. Играем, пока не надоест. Хочешь?

Они избрали игру методом обучения. Интересно.

— Если вы сами желаете этого, я не буду против.

— Отлично! Я начинаю! Щас…

Юрий вытянул голову, сощурился.

— Во! Мы с мамой вчера на речку поехали, а там рыбак сидел, из деревни. Мы его подвезли, а он нам щуку дал. Большу-у-ую такую! Мама из неё потом уху сварила.

Абстракция. «Байка» оказалась не про машину. Транспорт — условие. Не ядро. Неожиданно.

— Я следующая! Так… — они несколько приблизились к машине. Её детали стали чётче. — Во дворе, ну, утром, стояла грустненькая машинка, потому что снегом её занесло. Ребята проходили мимо и рисовали на ней всякое: то бровь, то глаз. Пока машинка не улыбнулась.