— Матерь божья, это то, что я думаю? — вырвалось у Кирилла.

* * *

Процессорная Титана.

Всё вокруг содрогнулось. Омега затряслась, стены заходили ходуном. Часть конструкций и колонн рухнули на пол. Тёмная ментальная сила Эверсора внезапно пропала. Обессилевший Артём рухнул на пол. Боль постепенно утихала в его голове. Он чувствовал себя опустошённым и вывернутым наизнанку.

Прошло несколько минут. Майор открыл глаза. Мигали красные лампы аварийной тревоги. Слух возвращался медленно. Откуда-то издалека до него доносился неразборчивый голос. Постепенно он становился громче и громче.

— Тревога! Угроза разрушения станции. Радиационная опасность. Всему персоналу воспользоваться средствами индивидуальной защиты и следовать плану эвакуации. Тревога… — сообщал голос автоинформатора системы безопасности.

Титан был отключён, возможно, уничтожен. Что случилось? Непонятно!

«Визирь? Ты здесь?» — пытался он достучаться до бортового компьютера. Но было тщетно. Видимо электроника пострадала. Титан знал своё дело, когда устроил ловушку.

«Так что делать? Как его перезапустить?», — стал Артём лихорадочно вспоминать. Мучительно в голове всплыла инструкция перезапуска аппаратуры костюма.

Нащупав скрытую панель, он нажал нужные кнопки. Электроника подала признаки жизни, и перед глазами заморгали разные индикаторы.

«Ну же, давай!», — думал он. И… Сбой! Перед глазами высветилось сообщение: «Ошибка инициализации системы».

«Чёрт! Чёрт! Что же делать?» — соображал Белов. Вероятно, Титан не просто вырубил Визиря, но и взломал его системы, полностью нейтрализовав угрозу для себя.

Оставалось попробовать последнее средство!

Собравшись с силами, Белов подошёл к ближайшей колонне. На ней висела перекошенная табличка: «Высокое напряжение», а рядом болталась пара искрящихся оборванных проводов.

«Была не была! Клин клином вышибают», — подумал майор, схватил провода и замкнул их на броню.

Ударить током его не могло. Витязь защищал пилота в том числе и от такой опасности. Но вот если Титан заразил какой-нибудь дрянью, сильный разряд мог помочь вызывать жёсткий рестарт всей системы или вырубить её окончательно.

Вспыхнули индикаторы датчиков угрозы. Все системы отказали. Управлять костюмом стало тяжело. Артём разжал руки.

«Достаточно», — и стал ждать.

Секунд через тридцать Витязь полностью перезагрузился. Восстановилось изображение, а в голове прозвучал знакомый баритон:

«Командир, извини, кажется, я отсутствовал какое-то время».

Белов засмеялся. Он чертовски был рад слышать Визиря.

«Да, ты пропустил самое интересное! Я так рад тебя слышать! Как ты?»

«Системы работают штатно. Костюм нуждается в восстановлении. Командир, фиксирую возросший уровень радиации. Это опасно!»

«Давай сделаем то, зачем сюда пришли, и будем убираться! Где хранится диск Титана?»

Визирь помог найти нужную стойку. Артём с помощью ножей вскрыл защитную крышку и извлёк накопитель. Вся сумма знаний, всё, о чём думал Титан, умещалось в сравнительно небольшом кристалле алмаза.

«Сможешь обработать информацию с него?»

«Смогу. Но моя производительность значительно уступает Титану. Индексация и обработка всего массива займёт значительное время».

На груди костюма открылся лючок, в который майор вложил камень.

«Давай осторожно! Не подхвати оттуда какую заразу!»

«Да, командир. Обработка данных осуществляется через карантин. Будут ли предпочтения в приоритетах обработки?»

«Поищи. Должны быть записи, что случилось с Ральфом? Титан должен был следить за ним».

«Начал поиск…»

Артём осмотрелся по сторонам. Руки-манипуляторы неподвижно висели под потолком, и глаз Титана не светился. Вокруг продолжала мигать и пищать аварийная сирена.

«Командир, должен сообщить: инженер Ральф Розенберг погиб. Есть видеозапись с камеры наблюдения», — доложил Визирь.

Майор попросил показать её. Он увидел последние секунды жизни товарища и вспышку взрыва, в которой тот погиб. Трудно было это принять, но Розенберг сделал, пожалуй, единственно правильный выбор и до последнего оставался человеком.

«Что случилось? Почему работает аварийная сигнализация?»

«Внешние датчики Омеги зафиксировали взрыв».

«Покажи».

Артём увидел картинку с одной из камер наблюдения, как над вершиной ущелья вспыхнуло новое солнце и вырос ядерный гриб. Последнее, что успела запечатлеть камера — надвигающийся фронт ударной волны.

«Вот же ж! Давай убираться отсюда».

* * *

Окрестности Омеги.

Генри, закалённый ветеран корпуса морской пехоты, трясся, как липка. Ему было страшно и стыдно. Он бежал с поля боя и бросил своего товарища. В своей жизни он прошёл через многое: воевал, получал ранения, терял товарищей и сам убивал людей. Он видел смерть. Она не раз дышала ему в затылок. Но никогда раньше он не испытывал такого страха, какой внушала та штука в ангаре.