— Прошу прощения, дорогая, я непростительно отвлекся, — сказал он, подходя и выдергивая ее из седла, точно маленькую девочку. Поставил рядом с собой, приобнял за плечи.

— Надир, разреши представить — моя жена. Анди-Риэль.

Рядом по-разбойничьи присвистнул Орикс, охнул, спадая с лица, Жарк, и раннее летнее утро перед домом вдруг стало вымораживающе холодным.

— Жена?! — потрясенно уточнили из толпы встречающих.

— Да, матушка, — кивнул спокойно, точно говорил о погоде Ирлан. — Безусловно, мы повторим церемонию дома, так что можете готовиться к свадьбе. Прекрасная новость, не так ли? Вы ведь давно мечтали меня женить.

Раздался полустон-полувсхлип, и толпа обеспокоенно зашевелилась. Анди с неодобрением глянула на Ирлана, глазами указала на выносимую на руках леди Элистану, дернула плечом, скидывая руку, но мужские пальцы с силой вцепились в кожу.

— Соглашайся, — настойчиво прошептал мужчина, губы скользнули по виску, обжигая прикосновением, а шепот заставил ощутить дрожь внутри: — Ты же хочешь вернуться домой.

Рука обхватила ее ладонь, и на палец скользнул ободок кольца. Клеймя. Привязывая. Анди хотела было возразить, но Ирлан уже устремился к упавшей в обморок матери.

— Гхм, кхм, — откашлялся Надир.

— Жена, значит, — протянул, явно пытаясь найти подобающие слова. Предложил: — Давайте для начала остановимся на статусе невесты. Назначим день свадьбы. А там… что-нибудь придумаем, Анди-Риэль, — добавил он, явно успокаивая себя.

Анди возражать не стала. Свадьба? Жена? У Ирлана точно был план, но сердце дар-дук принадлежит Матери, а путь лежит в песках. Ее мужчина… умрет, если попробует этому помешать. Анди станет свободна, как только вернется.

— Мне нужно позаботиться о Ночи, — произнесла девушка, поворачиваясь к корзине, где давно проявляла признаки нетерпения дерха.

— Вы заботитесь о дерхах? — спросил таким тоном Надир, точно она только что призналась в том, что является королевой. Кивнул каким-то своим мыслям. Отстранил ее от корзины и сам взял Ночь на руки, перед этим потрепав дерху по голове:

— А ты поправилась, девочка, и новое имя тебе идет. Куда ее? — уточнил.

— В тень на траву, — указала на место под деревьями Анди.

— Что с ней? — старший родственник узрел дерху на руках Надира, выпутался из переживающей над упавшей в обморок леди толпой и устремился к ним с горящим от праведного гнева лицом.

— Так и знал, что не убережет, — бросил он раздраженно, окидывая Анди неприязненным взглядом.

Ночь фыркнула, закатила глаза и рыкнула недовольно, когда господин протянул к ней руку.

— Дядя, вы несправедливы, — покачал головой Надир, укладывая дерху на траву. Та тут же поднялась, разминая лапы, и вообще выглядела гораздо лучше, чем в пустыне. Не зря говорят, подумала Анди с удовлетворением, что дома и родные стены помогают.

— Путь был явно непрост, да и остальные, — он показал на подбежавших к Ночи дерхов, — выглядят отлично. Вы прекрасно о них позаботились, — искренне похвалил он Анди.

— Вы?! — потрясенно втянул живот господин.

— Да, дядя, Ирлан, как обычно, недоговаривает. Я правильно понимаю, что вы наш новый проводник? — любезно, с поклоном, уточнил Надир.

Дядя подобрел. Глянул благосклонно на девушку.

— Именно так, господин, — бесцеремонно влез в разговор Орикс, — и хочу заметить, она к ним лучше, чем к родным детям относится.

— Детям? — вскинул брови Надир. Повернул голову, немигающим взглядом уставившись на гостью.

Анди глазами показала наемнику, какой он дурак. Тот смутился. Кашлянул. Протер ладонью лысую башку и пробормотал:

— Ну… Как если бы они у нее были. То относилась бы. Да.

Господин шумно выдохнул. Неодобрительно покосился на Орикса. А во взгляде Надира заиграли смешинки.

— Наша госпожа лучшая, — решил разрядить сгущающееся напряжение Жарк, — господин Ирлан вон сколько денег за нее отдал в Хайде и ни разу не пожалел об этом.

Анди вздохнула. Орикс попытался разъяренным взглядом убить слугу.

— Позвольте, — растер ладонями заспанное лицо господин, — как это купил?

Девушка пожала плечами. Клеймо не скроешь. Правда все равно всплывет.

— Как обычно покупают людей, — ответила без тени смущения. Ее давно перестало волновать собственное рабство. Было и прошло. Дар-дук сама себе госпожа.

Господин побледнел, потом резко покраснел, став похожим на мясистый помидор. Открыл было рот, но тут же закрыл, нарвавшись на острый взгляд племянника. Круто развернулся и удалился в дом.