Вот и познакомились, подумала Анди, ощущая, как наливается тяжестью голова, а тело требует отдыха. Сколько она в седле? Хочется уже отдохнуть. Интересно, будут ли против хозяева, если она займет кусочек земли, вот здесь, под деревом? Трава выглядела маняще.

— Я приношу извинения за своего дядю. Он прямолинеен и порой груб, но неплохой человек.

Анди склонила голову, принимая извинения.

— Вы, наверное, устали, — проявил догадливость Надир, — я распоряжусь приготовить комнату и отнести туда ваши вещи.

— Жарк, — девушка повернулась к слуге, — проследи, чтобы вещи с тех двух верблюдов отнесли в общую комнату. Там подарки.

А в памяти всплыли слова матери. «Ты едешь к чужим людям. Как бы они ни отнеслись к тебе, какой бы плохой не была их крыша, а еда горькой, ты обязана принести дары. Я не смогла приготовить много, но кое-что нашла».

Что же… Эта семья получит дары, даже если не оценит главный дар, который она принесла в этот дом.

— Дурак, — проговорил с тоской Орикс, провожая глазами входящую в дом тонкую девичью фигуру, — не мог промолчать?!

— А кто первый о детях заговорил? — гневно возразил Жарк.

— Съедят ее тут, — горестно махнул рукой наемник, — а нас с тобой в их комнаты даже на порог не пустят, ибо рылом не вышли. Вот и выходит, что за девочку заступиться будет некому….

— Ее-то? Съедят? — недоверчиво хмыкнул Жарк. — Пойду-ка я лучше посмотрю, что там у нее в вещах, да в подарках.

— Ножи прятать будешь? — понимающе кивнул Орикс, добавляя: — Бесполезно. Она со своим не расстается. Так что предупреди там… Сам знаешь кого, чтобы не трогали девочку. И лучше песок спрячь, который она с собой принесла. Если ты до сих пор не понял, что именно является ее оружием, то ты полный дурак.

— Да понял я, — хмуро пожевал губу Жарк, — только песок этот трогать… Но и за хозяйку боязно… Ладно, придумаю что-нибудь.

И они разошлись, каждый по своим делам.

— Не переживайте за Ночь, о ней сейчас позаботятся, — Надир придержал дверь, пропуская девушку в холл особняка, — а после я обсужу с братом, что делать дальше. Видите ли, за последнее время ситуация с дерхами серьезно изменилась. Я бы оставил обращение в гильдию за помощью на крайний случай.

— О чем ты? — из глубины холла к ним шагнул Ирлан. Окинул девушку встревоженным взглядом, успокоено выдохнул и перевел вопросительный взгляд на брата.

— Как мама? — вместо ответа уточнил Надир.

— С ней все в порядке. Уже пришла в себя. Я послал за целителем Вайнесом. Но думаю, ей нужны лишь покой и время, чтобы смириться, хм, с моим решением.

— Ты всегда был ее любимчиком, — задумчиво произнес Надир, — и никогда не огорчал безрассудными поступками, ну кроме твоего упрямого желания поехать в Хайду. Кстати, я хотел бы обсудить с тобой данный вопрос. Желательно прямо сейчас.

И он бросил многозначительный взгляд на Анди.

— Тут я тебя снова удивлю, брат, — Ирлан самодовольно улыбнулся, подошел к девушке, обнял, бережно прижимая к себе, — ты можешь говорить при ней совершенно свободно.

Надир вскинул брови, пробормотал, потрясенно:

— Ну, конечно.

Оглядел Анди каким-то диким взглядом. Потряс головой. Хотел было о чем-то спросить, но заметив на лестничной площадке ждущую распоряжений служанку, передумал:

— Прошу простить мою настойчивость, отдыхайте. Все вопросы потом. Когда придет Вайнес, я попрошу его осмотреть Ночь.

— Если ей снова станет плохо, — начала было Анди.

— Конечно, — кивнул Надир, — я сразу же уведомлю вас. А пока… Ирлан твоя комната готова. Анди-Риэль, вашу тоже должны были уже подготовить. Приятного отдыха. Увидимся перед обедом.

— Прошу, госпожа, — девушка в длинном платье голубого цвета и белом фартуке поднималась впереди по лестнице, ухитряясь на ходу оборачиваться и бросать на гостью полные любопытства взгляды.

Анди же… глазела по сторонам. В таком большом трехэтажном доме она была впервые в жизни. Здесь все было непривычным: мягкие ворсистые ковры под ногами, картины на стенах — некоторые портреты были узнаваемы фамильными чертами лица, вазы с цветами на высоких подставках, бюсты со слепыми взглядами, пузатые кресла, светильники с кристаллами и тяжелые, с кисточками, ткани на окнах.

Из такой бы пошить халат, — уважительно прикинула толщину гардины Анди.

Нет, мама была неправа. Богатство не всегда исчисляется верблюдами.

— Ваша комната, — девушка толкнула дверь, остановилась на пороге, пропуская Анди вперед и представляясь: — Меня зовут Татти. Я буду прислуживать вам. Если что-то нужно, просто переверните этот кристалл вниз, — и она показала на продолговатый камень, раскрашенный на две части, висящий в рамке на стене.

— Ванна скоро наполнится, — прошла до еще одной двери, распахнула. Анди с любопытством последовала за ней и с ругательством бросилась к трубке, из которой вытекала вода, пытаясь заткнуть ее руками.