— Примерно, — сочувственно вздохнула Лавира. — Но почему вы против, чтобы я ехала с вами? Это — мой долг. Я тоже привыкла к седлу и полевой кухне. Думаете, мне легко зубрить этикет и учиться метать булавки посреди танца, пока вы… Вас могут ранить, убить, завлечь в ловушку… А я здесь… — она замолчала, как будто не в силах справиться с эмоциями.

— Ну-ну, малышка, не реви, — пошутил Светодар. — Я вернусь целым и с победой! И эту крепость я посвящу тебе!

— Оставьте ее лучше в подарок своей невесте! На празднике будет турнир, не забудьте провозгласить ее своей прекрасной дамой! Вы ее хоть немного любите? Или всё только «долг»? Как имя этой соседской царевны?

— Боренция. Да ты ревнуешь! — Светодар громко расхохотался, подхватил Лавиру на руки и закружил. У нее замерло дыхание, когда она взлетела в сильных руках. Для принца это был жест, которым он пытался бы развеселить сестрёнку, но телохранительница-эмпат никак не ожидала подобного порыва. В бою она легко читала Светодара, но тут…

— Ну, не скучай, малышка. Не бойся за меня! Прилежно учись! Я непременно приглашу тебя на танец. Хотя бы один раз мне позволят самому выбирать партнершу!

Принц уезжал с малым отрядом охраны. Лавира видела из окна, как они исчезли за воротами дворца. Сердце ее словно сдавило холодной рукой. Нет, это не предчувствие. Она несколько раз подряд поймала себя на том, что рядом с принцем ее дар сбоит и «засыпает», уступая место глупому волнению. Так бывает только с самыми близкими людьми, за кого сильно переживаешь. Например, за себя. В последний раз, отправляясь вскрывать военный склад, Лавира нервничала, но не почувствовала угрозы. Ведь о тех, кто небезразличен, волнуешься всегда. Вот и получаются «ошибки чтения в сердцах».

Небезразличен? Само собой, ты ненавидишь Светодора! Но раньше почему-то это не мешало считывать его эмоции и поступки. А тут… Антимагическое излучение дворца, что ли, влияет? Но нет, нет, нет! Сердце давит петля заклятия! Её-то не обманешь! Это то самое запретное чувство, с которым нужно бороться изо всех сил, или умрешь! Держись!

Заклятье не позволит «агенту Лавире» перейти на сторону врага. А она, кажется, уже близка к этому? Она стоит над пропастью и вот-вот свалится!

Спокойно, возьми себя в руки. Ты же его не любишь? Ты беспокоишься за принца, только потому, то если он уедет, твое пребывание во дворце — напрасный риск, задание не выполняется, когда объекта рядом нет! Если его убьют, сорвется весь хитрый план с захватом Светодара и его армии! Ты ведь только поэтому переживаешь, правда? Поэтому?

Нет, нет, нет! Не ври себе, Лавира! Твой враг, твой худший заклятый враг стал тебе слишком дорог! Наслушалась Малерна? Поверила, что это белобрысое лохматое чудовище в золоченой кольчуге может испытывать добрые человеческие чувства? Кому ты веришь?..

Себе, своему сердцу. Оно болит, грозя разорваться, петля его задушит. Заклятию виднее, его обмануть не так легко, как аппараты «косарей». Ты его любишь! И тебя огнем жжет мысль о том, что тут появится какая-то невеста!

Какой кошмар. Как, как это могло случиться? Любовь зажглась от ревности? Провал!

Глубокий вдох. Дождемся праздника и появления невесты. Может, всё не так плохо? Может, это ошибка? Вот так одаренный эмпат! Не можешь разобраться с собственных чувствах! Куда тебе пытаться захватить и подчинить других…

«Грозвит сделал ужасную ошибку, я это сразу знала. Я не гожусь для этого задания», — Лавира не могла заглушить внутренний голос, кричащий у нее в голове. Но согласиться с ним и признать, что увлеклась вражеским принцем больше, чем это позволительно шпионке, тоже не могла. Она физически чувствовала, как Светодар удаляется от дворца, и между ними словно натягивалась такая же мучительная нить, как та, что резала ей сердце.

* * *

Круг пэров получил ещё одно донесение от «агента Лавиры». Она сообщала, что принц Светодар уехал на штурм Бораса без нее. Доверие к ней постепенно крепнет, но предстоит ещё проверка на празднике. Это Грозвит доложил своим, и круг пэров обсудил, какие меры принять. В частной беседе Лавира просила поддержки от своего куратора:

— Я скоро не выдержу! — почти рыдала она. — Я должна знать, хотя бы, что с моими родными? Я не могу себе позволить искать их зеркальцем, но вы могли бы…

— Успокойся, ты не одна. Я предвидел твое желание и кое-что записал о буднях твоей родни, — холодно сообщил Грозвит, а Лавира от его слов чуть не запрыгала от счастья. Прильнув к серебряному окошку, она смотрела на своего брата...

Роберт за эти недели сильно изменился. В новой форме сестра еле узнала его. У него на плече уже блестел эполет десятника. Роберт говорил с новичком в отряде.

— …я сам так думал, салага. А оказалось, всё иначе. «Отряд смерти» это льготная служба, сюда мечтают попасть все богатенькие сынки, да не всех берут!

— Меня сюда распределили, потому что я всякие вопросы задавал и память у меня хорошая. Я думал, в разведку иду, — признался новобранец. — А тут форма такая страхолюдная — чисто скелеты! Броня, панцирь тяжелый, как в таком воевать?

— Это, братец, наше счастье, что броня! — засмеялся капрал Роберт. — Ты думал, сюда только двухметровых великанов берут, как в почетную гвардию? Нет, это доспехи особенные. Прибавляют и роста, и прочности, наши бойцы почти бессмертны! Зато боятся их враги — жуть. Думаешь, почему отряд такой маленький? У нас один живой на сотню призраков! Тени в атаку идут, понял? И все с мечами, в доспехах, на конях… Никто не отличит живых! В них хоть стрелой, хоть копьем, хоть пулей, хоть огненным ядром прямо в башку — они идут, орут, стреляют по врагам и ничего не замечают. В этом и соль!