Коготь замер у Телобанова лица.

— Теперь видно, — сказал архонт, — Ни боли, ни страха, ни сожалений. Нет сожалений. Я прав?

В конце концов, в этом не было ничего необычного. В глубине души он всегда знал, что убитые постараются добраться до него. Архонты, несмотря на свой безобидный вид, не могли быть обычными людьми… И обычными мертвецами.

— Да, — ответил Телобан, — Никаких сожалений.

Палец с когтём растаял, а вслед за ним исчез и сам архонт — сначала растворилось в тумане его лицо, плечи и туловище, последним пропали туфли с загнутыми носами. Ещё некоторое время Телобану казалось, что в воздухе витает знакомый запах.

Он вновь был в тёмном подвале. Один.

— Никаких сожалений, — повторил он, — Никаких, слышишь? Вы все — слышите?!

Но ему ответило лишь эхо, пришедшее откуда-то из темноты впереди.

Ноктавидант ощущал себя глупцом. Неужели он и в самом деле оказался прав, и в крипте находился кто-то помимо оракула? Но как он проник туда, и — главное — кем был этот чужак? Очередным куратором, пособником первого? Он тут же отверг такую возможность. Если в крипте уже находился предполагаемый убийца, зачем второму куратору спускаться туда же?

Одна загадка, другая. Чего стоит одна странная фраза на табличке: «Может быть тот, кто будет читать эти строки несколько часов спустя?». Означало ли это, что оракул знал, что клирик будет читать записи? Знал ли он, что умрёт? Совсем не в духе крылатого смиренно ждать смерти. С другой стороны, что мы знаем о предопределённости? Предопределённость и необратимость — одно и то же? Или в какой-то момент варианты будущего для оракула свелись лишь к одному варианту? Как тропки в лесу, которые сошлись в одной точке.

Ноктавидант хорошо помнил неуклюжие попытки стража приладить к поясу меч и то, как разоружил беднягу всего несколькими словами. Не оставалось сомнений, на чьей стороне была бы удача, повстречайся тот парень с куратором. Смерть полдюжины человек в этой комнате была тому тому подтверждением.

Может быть тот, кто будет читать эти строки…

На этом запись обрывалась. Ноктавидант отложил табличку в сторону. Почему-то ему казалось, что ничего стоящего он больше не найдёт.

Когда он поднял глаза, его взгляд неожиданно наткнулся на нечто, чего он не заметил раньше. Это была надпись на стене «МЫ НЕ…». Что это могло означать, было загадкой. Очевидно, писавший не успел довести начатое до конца. Надпись была сделана кровью.

Ноктавидант подумал, что может оказаться, что рука, сделавшая эту надпись — та же самая, что выводила строчки на восковой табличке. Перед ним были две стороны одной натуры: то, как тот человек работал, тщательно записывая все сказанное оракулом, символизировало рациональную, контролируемую сторону его личности. Однако надпись на стене выдавала тёмную, порочную сторону. Возможно, куратор не сводил с ума, а лишь пользовался тем, что уже было?

Путь из скриптория назад в крипту не занял бы слишком много времени, однако Ноктавидант проделал его не спеша, двигаясь гораздо медленнее обычного. Дополнительное время дало ему возможность привести мысли в порядок.

Очень скоро он обнаружил, что ни разу не задумывался над тем, специально создали эту часть задания или воспользовались существующими помещениями, просто перестроив некоторые из них? Дверь, ведущая в крипту, намекала на нечто подобное. Она была древнее всего остального во дворце. Клирик не удивился бы, узнав, что дворец построен на остатках более древнего здания.

Странное дело: оказалось, он совсем не знал дворца. Даже спустя столько лет в этом здании для него находилось нечто новое. Из ведущего к крипте тоннеля Ноктавидант попал в узкий коридорчик, где до этого никогда не был. Здесь Ноктавидант почувствовал новый запах. Пахло приятно — выпечкой, травами. Спустя несколько мгновений он наконец понял: где-то поблизости находится кухня. Вместе с тем он осознал, что давно голоден.

Ещё один поворот, другой коридор. В подземельях дворца можно было скитаться не один день. Знал ли сам принципал о здешних лабиринтах? Скорее всего нет. Только сейчас Ноктавидант подумал, что иерарх ни разу не спускался в крипту, а всегда задавал свои вопросы предсказателю через клирика.

Наконец перед ним возникла крохотная дверь, которая могла бы вести в чулан. Ноктавидант толкнул её. За дверью действительно была кухня. Полутёмная, с низко нависающим потолком, который казался ещё ниже из-за свисающих пучков травы.

Интересно, доверял ли принципал своей кухарке?

Если подумать, вместо высушенных базилика и петрушки здесь могли оказаться совсем иные травы…

Ноктавидант обратил на кипящие на медленном огне закопчённые кастрюли, погнутую посуду, пятна на столе и полу… Нет, это была не та кухня, где готовили еду для принципала. Все приготовленное здесь предназначалось для солдат и слуг.

Позади него раздались голоса. Не успев как следует поразмыслить, Ноктавидант ступил за дверь, заняв самый тёмный угол.