Ответы на мои вопросы нашлись очень легко: Марк отказался от ужина, объяснив это тем, что ему нужно закончить расчеты. Действительно, сегодня никто не собирался со мной разговаривать. Зато, если у Марка все выйдет, то уже в полночь я смогу сделать ещё одну попытку вернуться – на этот раз, хочется верить, успешную.

Мы пили чай, когда Марк вошел в комнату:

– Мне кажется, нам нужна гроза. Если сегодня не выйдет с искусственным электричеством, придется ждать.

–Но здешняя наука не позволяет делать точные расчеты о времени грозы? – уточнила я. – И нам придется ждать весны, видимо.

– Возможно, – кивнул бывший муж. – Но все остальное сделано. Все расчеты. Идеальное время – полночь, поэтому не откажусь сейчас выпить с вами чашку чая.

Я увидела, что к чайнику собралась встать Оля. Неужели я и здесь проявила себя как эгоистка? Кажется, забота обо всех здесь и вправду легла на плечи девушки. Я была слишком занята мыслями о возвращении, чтобы обращать на это внимание. Ноне сегодня.

– Я заварю, – Оля села на место, бросив на меня удивленный взгляд. Наверно, решила, что я собираюсь бороться с собственным эгоизмом. В какой-то степени так оно и было. – Кто еще хочет чай?

В итоге мне пришлось ставить электрический чайник два раза – в первый раз не хватило воды для меня. За чаем и ничего не значащими беседами прошел примерно час. В половине двенадцатого Марк пригласил нас в свою «мастерскую» – комнату, где находилась изобретенная им машина по изменению миров.

Я расположилась на уже привычном месте напротив машины – если верить Марку, именно там нужно было находиться, чтобы попасть под её воздействие. Оля и Олег встали на безопасном – опять же, по утверждению Марка, – расстоянии. А он отправился к самой машине.

– Придется немного подождать. Пожалуй, можете сейчас попрощаться.

Мысль была неплохая. Я уже собралась было подойти к ребятам, но Марк остановил меня жестом.

– Тебе лучше не отходить. Я скажу им, когда пора будет уйти. А вы уходите незамедлительно по моему сигналу.

Олег кивнул, Оля тоже выразила согласие.

Сначала ребята подошли вместе. Я поблагодарила их за все, что они для меня сделали – правда, делала это уже не в первый раз, но не думаю, что мои слова казались им менее искренними. По крайней мере говорила я от сердца. Потом, по какому-то уже сложившемуся правилу, Олег отошел, а мы с Олей остались, чтобы сказать друг другу всего несколько слов и обняться на прощание. Единственное, чего мне будет не хватать по возвращении домой – это доброта и бескорыстная дружба Оли. И Олега, разумеется.

– Отходи! – услышала я резкий возглас Марка. На часах в помещении было без пяти двенадцать – явно рано! – но машина работала. Судя по интонации и выражению лица Марка, что-то шло не так. Я даже не была уверена, кому из нас он кричал. Машина гудела так, словно начала работу – этого не должно было произойти до полуночи. Мы с Олей обе замерли вопреки возгласу моего бывшего мужа. Оля, кажется, испугалась, а я перестала понимать, что происходит и что именно от меня требуется.

– Оля, немедленно отходи! – голос Марка стал ещё громче, Олег кинулся к нам, Марк что-то делал рядом с машиной. Его лицо было белее полотна. Оля продолжала держать меня в объятиях. В какой-то момент я очнулась и оттолкнула девушку от себя прямо в объятия Олега. Точнее, это я так думала. На самом деле она просто упала, и луч, который должен был попасть на меня, оказался прямо на Ольге. Мы с Марком закричали одновременно – он от ярости, я – от ужаса. Олег замер в шаге от своей возлюбленной. Машина перестала гудеть – Марк, наконец, справился с управлением. Я повернулась, чтобы убедиться, что с подругой все в порядке. К сожалению, это было не так. Оли нигде не было.

– Ты что, отправил назад мою жену вместо своей? – руки Олега сжимались в кулаки, я почти физически ощущала его ярость. Неужели мне придется стать свидетелем драки? Но тут все внимание мужчин переключилось на другое. Из-за тумбочки с инструментами вышла серая миниатюрная кошка с нехарактерным для местных животных умным взглядом.

– Оля? – переспросил Олег, поднимая природное тело своей возлюбленной на руки. Она издала звук, похожий на мяуканье и в то же время очень напоминающий слово «Да». Но мы и без того уже поняли, что это она.

Разумеется, мое возвращение пришлось отложить. И дело было даже не в том, что машину Марка следовало долго восстанавливать. Я в конце концов поняла, чего не хватает для возвращения – отправляться нужно из той же точки, в которую я попала. И непременно во время грозы. Марк был полностью со мной согласен. И мне пришлось остаться до конца весны.

На самом деле это было даже к лучшему, потому что я не могла даже помыслить о том, чтобы бросить Олю в той ситуации, в которой она из-за меня оказалась. Сначала мы боялись того, что девушка навсегда останется в теле кошки, потому что она провела в нем не меньше недели. Не хочу даже вспоминать о том, как Олег объяснял отсутствие невесты ее родителям, друзьям, а потом еще и в институте. К счастью, работа в полиции помогла ему не только в создании правдоподобной версии, но и в сохранении относительного спокойствия всего круга общения Оли. Мужчина держался очень хорошо для человека, который узнал, что его будущая жена, женщина, с которой он планировал связать свою жизнь, навсегда останется кошкой. Несмотря на то, что мне этого не хотелось, первую неделю после превращения Оли я жила у Олега. Потом они с Марком помогли мне подыскать небольшую квартирку недалеко от парка, а заодно и работу.

К счастью, в течение недели, проведенной в квартире с Олегом и кошкой-Олей, я сумела понять нечто важное. Оля не переворачивалась в вертикальное тело не потому, что это было невозможно – она просто не знала, как это сделать. А с этим, к счастью, я могла помочь. Мне удалось убедить Олега забрать кошку-Олю к себе в новую квартиру. Марк помог обустроить там всё под нужды наших двух тел – в стилистике Мурмира, как выразился Олег. И там я, перевернувшис ь, стала учить Олю азам жизни в природном теле. В конце концов, это моя профессия – этикет. В этом мире он предполагает лишь знание определенных правил, по которым судят о воспитании. Но у нас этикет – основы выживания, умение приспособиться к обстоятельствам, определение границ дозволенного и недозволенного по отношению к миру, к другому и к себе. С Олей оказалось одновременно проще и сложнее, чем с котятами. С одной стороны, многие вещи о себе, своем теле и его особенностях она уже знала, и мне не пришлось помогать ей «раскрыться». Но, с другой стороны, Оля находилась в возрасте, в котором обучение дается тяжелее. Ей оказалось сложно принять даже тот факт, что она теперь имеет два тела.