Всё же жаль, что Марк не может пойти со мной. Думаю, теперь наши отношения сложились бы по-другому. Да и медицина не стоит на месте, и, возможно, когда-нибудь я смогу родить ребенка. Марку. От Марка. Такая незначительная перестановка слов – и так меняет смысл.

– Мауйя! – громкий шепот Оли. Кажется, пора. Молнии ещё сверкали, но дождь становился тише, а значит, до конца грозы не так много времени. Мы должны успеть. Философствовать буду потом.

– Иду, – тем же громким шепотом отозвалась я. Марк указал, где нужно встать. Машина не могла отправить нас всех вместе, поэтому нужно выбрать, кто из нас пойдет первым – если Оля с Олегом вообще решатся уйти отсюда.

– Первым пойду я, – неожиданно для всех сказал Марк.

– Что? – мы с Олей забыли о том, что стоит соблюдать тишину, и шепот Олега прозвучал как эхо нашему удивленному вскрику.

– Мне нужно убедиться, что всё работает так, как надо, – спокойно объяснял муж. – Я уйду и вернусь через несколько секунд. Если же нет, то нужно изменить настройки вот так.

За минуту Марк смог убедиться, что все мы поняли, что должны делать – только он мог так доходчиво объяснять сложные вещи в кратчайшие сроки. Он продолжил:

– Если вернусь, сделаю дальше всё сам. Если нет – значит, что-то работает неверно. Тогда измените настройки, и у вас всё должно будет получиться. Ясно?

Мы все трое кивнули. Времени почти не было, поэтому Марк сразу нажал на необходимые кнопки – словно вводил код на телефоне – и через секунду исчез. А ещё через одну появился. Я бы даже не заметила, что муж куда-то исчезал, если бы не кровоточащая рана в области живота. И почему он перестал использовать свой защитный костюм? Я взглянула на Олега – он единственный способен оценить опасность ранения. По взгляду мужчины я поняла, что Марк обречен. Кажется, понимал это и сам Марк.

– Хорошо, что я не отправил никого из вас вперед. Ошибка очень глупая! – Марк еле говорил, ему явно стоило огромных усилий просто дышать. Но он все равно умудрялся жать какие-то кнопки на своей машине. – Теперь никакой опасности нет. Но я хотел бы…

Марк выразительно посмотрел на меня. Мы всё поняли. Мне нужно задержаться, пока он может меня видеть. Муж оказался не готов к смерти – тысячи лет приучили его к мысли о бесконечности жизни и бесконечных возможностях. А теперь машина, подарившая ему вечную жизнь, сама ее и отбирает…

– Я пойду первым, – сказал Олег. Я удивилась. Решение мужчины оказалось для меня неожиданным.

– Уверен? – переспросили мы с Олей одновременно. А в этом мире ещё говорят, что не бывает женской дружбы – чем тогда объяснить схожесть наших мыслей этим вечером?

– Уверен, – тон Олега говорил намного красноречивее слов. – Мне встать на то же место?

Марк, зажимавший рану моей курткой, кивнул. Он не торопил нас, но так ясно, что времени в обрез. Олег встал в нужной точке. Марк снова нажал кнопку, и Олег исчез – на этот раз не на секунду, а окончательно. Оля только что не побежала следом. Ещё через пару секунд испарилась и она. Моя очередь. Но как оставить Марка одного?

– Ты пропустишь грозу и останешься здесь навсегда, – еле слышно шепнул он. – И меня с тобой не будет. Уходи, пока гроза не кончилась. Иначе энергии не хватит. А больше отправить тебя будет некому.

По моим глазам катились слезы, в горле стоял ком. Мне нечего было на это сказать, я понимала правоту мужа, но и сдвинуться с места не смогла.

– Письмо у тебя? Прочитай его там! Я надеялся, что буду жить здесь, поэтому придумал для нас милую традицию – ты их так любила… Появилось место, которое можно назвать «нашим»… Теперь ничего не выйдет. Иди же!

Марк, кажется, собрал все свои силы, чтобы выкрикнуть последние слова. Это вывело меня из оцепенения. И через секунду я устояла на том месте, откуда исчезли друг за другом Олег и Оля. Вспышка, небольшой удар по всему телу – как будто током, но не так сильно, а как от наэлектризованной шерсти – даже приятно – и я оказалась в самом настоящем лесопарке. Ни Марка, ни его машины, ни ограждения вокруг не было. Зато Олег и Оля – словно в замедленной съемке – сцепляли руки. А затем обнялись, уже абсолютно реальные. Хорошо, что здесь тоже ночь, а этот лесопарк давно заброшен. Иначе как потом объяснять наше волшебное появление прохожим?

Стоит подумать о стольких вещах: в каком мы моменте времени и как далеко до моего дома, изменилось ли что-то за время моего отсутствия, что делать дальше… Но все эти важные вопросы мелькали где-то на задворках сознания, вытесненные чувством – боли от вида обнимающихся Олега и Оли. Очень больно. Они будто напоминание о том, чего я лишилась…

Да, как жена я не состоялась: разведена, а теперь ещё и вдова… Несочетаемые понятия в моей жизни вдруг стали сочетаемыми. Я ведь, ко всему прочему, не просто вдова, а женщина, бросившая своего мужа умирать, оставившая его в погоне за своей целью. Смогу ли я когда-нибудь себя простить?