Изначально Олег не поддерживал идею переезда – ему казалось неестественным, что с ним будет жить посторонняя женщина. Но он не мог не понимать преимущества такого решения, поэтому в итоге согласился с доводами Оли.

А она, кажется, и не думала ревновать. В последний раз Олег делил квартиру со своими родителями несколько лет назад, и положение единственного хозяина в доме его полностью устраивало. Делить это положение он собирался в будущем только со своей женой – которой рано или поздно должна была стать Оля. Но, несмотря на свой скептический настрой по поводу новой соседки, мужчина уже через пару дней совместного проживания оценил преимущества, которые давало её присутствие.

Например, теперь он не беспокоился об ужине – мужчина никогда не просил Мауйю готовить ему, но она каждый день это делала. Кроме того, она навела порядок в общих помещениях – коридоре, ванной и туалете. У Олега, конечно, не было беспорядка, но оказалось приятно, что теперь не нужно тратить время на уборку – его оставалось больше на отдых и общение с Олей.

Мауйя оказалась прекрасной хозяйкой, и, несмотря на свою странную особенность – мужчину по-прежнему смущала её способность превращаться из человека в кошку и обратно, – очень привлекательной девушкой. Олег невольно каждый день смотрел на Мауйю и подмечал достоинства её фигуры, присущую ей грациозность и какую-то особенную осанку, которую он мог бы назвать аристократической. Но, как ему казалось, она скорее была связана с наличием второго тела. Помимо прочего, женщина оказалась отличным собеседником – после смены, когда уставший Олег не ждал на свидание Олю, компанию за ужином или завтраком ему составляла Мауйя. Оказалось, что культуры двух миров достаточно схожи, чтобы Олег мог понимать девушку, и в то же время достаточно различны, чтобы беседы оставались интересными.

Особенно заинтересовала Олега роль женщин в Мурмире. Как-то за чашкой чая в одном из разговоров с Мауйей он придумал это название, девушке оно понравилось, и постепенно прижилось в их разговорах. Женщины там чаще занимали руководящие должности и даже правили, именно им в первую очередь передавались права наследования в старинные времена, но права мужчин никогда не нарушались – в том понимании, как в нашем мире нарушались права женщин. Сила в том мире правила лишь тогда, когда к власти приходили мужчины. В те же времена случалось большинство войн – впрочем, намного реже, чем в нашем мире, поскольку агрессию жители Мурмира выплескивали на охоте в природных телах. Олег ловил себя на мысли, что он стал употреблять слова, свойственные Мауйе: говорить переворачиваться вместо «превращаться», природное тело вместо «кошачье», вертикальное вместо «человеческое». А ещё он стал иначе смотреть на бездомных кошек – а теперь и на домашних. Девушка рассказала ему о том, что сделал её бывший муж, и он вслед за Мауйей стал воспринимать кошек как существ, утративших нечто важное, часть своей культуры и сознания. Правда, по-другому Олег теперь смотрел не только на кошек, но и на жизнь – на свои отношения с Олей, которые уже не казались ему такими важными, как раньше. Даже обручальное кольцо было заброшено в один из ящиков, и мужчина довольно давно о нем не вспоминал – ослабела его уверенность в выборе Оли в качестве жены. По-другому Олег стал смотреть и на Мауйю. Было непросто признаться даже себе, что она привлекает его как женщина. Причем привлекает не только в сексуальном смысле, а именно в качестве партнера для жизни.

Сама Мауйя, казалось, возникшей между ними неловкости не замечала. При этом она близкой дружила с Олей. Это делало ситуацию одновременно проще и сложнее для Олега. Проще – потому что он мог спокойно общаться с Мауйей, не вызывая подозрений и ревности у своей девушки. Олег даже задумывался, не отсутствие ли ревности с её стороны заставило внимательнее приглядеться к другой? Он прокручивал в голове все возможные причины, которые мог найти – от отсутствия ревности до экзотичности возможных будущих отношений. Но ответ, чем его привлекла Мария, видимо, крылся где-то ещё. Если бы кто-то спросил мужчину, кто из двух девушек больше ему нравится, он уже не мог бы ответить уверенно. А если бы спросили, кого он предпочел бы в качестве жены, это и вовсе скорее оказалась бы Мауйя, чем Оля. Из-за всего этого Олег постоянно испытывал угрызения совести.

Он знал, что из этой ситуации есть лишь два выхода – попросить Мауйю уйти и пресечь любое общение с ней или же честно рассказать всё и Оле, и Мауйе, и вследствие этого, вероятнее всего, остаться в одиночестве. Впрочем, при выборе первого варианта ему всё равно пришлось бы объясняться с Олей, и Олег вовсе не был уверен, что после подобного разговора они смогут сохранить отношения. Не говоря уже о будущей совместной жизни. В результате мужчина пребывал в таком растерянном состоянии, что просто ничего не предпринимал. Впрочем, сам себе он мог признаться, что дело было не только в растерянности – он не хотел расставаться с возможностью видеть Мауйю. Даже несмотря на то, что всё чаще испытывал чувство стыда перед Олей.

Удивительнее всего было то, что девушки, казалось, не замечают его страданий – Оля была естественна и мила на свиданиях – даже более мила, чем обычно. Или так только казалось Олегу? Тем не менее, необходимость постоянного общения с Олей стала ему в тягость – раньше Олег и представить себе не мог, что так часто будет с нетерпением ждать окончания свидания, чтобы вернуться домой. Оля ничего не говорила о том, что они стали расходиться по домам раньше – впрочем, ей нужно было больше думать об учебе и дипломе, и вполне возможно, что она воспринимала такое поведение мужчины как проявление заботы. Впрочем, он никогда её об этом не спрашивал, поэтому мог только догадываться о её мыслях. Гадать Олег не любил, а прямые вопросы в такой ситуации задавать не решался – так и выходило, что встречи с Олей вызывали не радость, счастье и ощущение нужности, а раздражение.

С Мауйей всё было по-другому. Он мог прийти домой и поговорить с ней за чашкой чая или кофе на любую тему – ему было интересно всё, о чем бы она ни рассказывала. Даже те темы, которых он избегал с Олей, считая их скучными, с Мауйей оказывались приятными. Единственное, что создавало напряженность в их отношениях – это то, что Мауйя, похоже, не догадывалась о его чувствах. Или, скорее, как думалось Олегу, не хотела замечать очевидного. Во всех остальных вопросах девушка проявляла невиданную чуткость. Мужчина порой объяснял это только неким природным, кошачьим чутьем и был готов приписать это качество всем, живущим в Мурмире.

Учитывая обстоятельства, Олег мог проявить свои чувства к Мауйе лишь одним способом – помочь ей в том, чего той хотелось больше всего – вернуть свой мир и вернуться в него. Никто из них не был уверен, что это возможно – а Олег и вовсе не верил в это и даже надеялся на то, что мир Мауйи исчез. Но только один человек может прояснить ситуацию. Или хотя бы попытаться. Бывший муж Мауйи, пропавший владелец банка Марк Киселев. В успехе поисковкоторого Олег не сомневался, тем более что занимался ими с огромным энтузиазмом, желая угодить Мауйе. И помочь себе.