Он ушел. Льза зашипела как сковородка, на которую плеснули водой.

— Ненавижу его. Ведет себя как ребенок.

— Я тоже не понимаю, зачем ты все докладываешь вампирам, но дело твое, — сказала Сатри. — У нас не было директив насчет этого. Мы делаем свою работу. Я уверена, у них есть те, кто отслеживает такие вещи.

— Да что вы все прицепились к слову «слежка». — Льза поднялась. — Я всего лишь спросила.

— Остынь, — посоветовала Сатри. — Мы ведь не решили, что с этим делать.

— Решайте без меня. Мне уже пора собираться.

Проводив ее взглядом, я повернулась к оставшимся. Пожала плечами.

— Может, она права? — Я встретилась взглядом с Чимом. — Мы доложим Ирине о том, что за нами наблюдают. Пусть принимают меры, иначе скоро будем пробиваться в институт сквозь толпу папарацци. Не думаю, что это понравится самой Ирине. А нам здорово усложнит жизнь.

Сатри согласно кивнула.

— Согласна. Мы завтра все ей расскажем. И будем внимательны. Я предупрежу водителя, чтобы ехал окольными путями.

— Нет, — сказал Чим. — Не надо, ты спугнешь демонопоклонников, если идею подкинули они.

Мы посмотрели на него. Он сосредоточенно наморщил лоб, покачал головой.

— Они уже знают, куда мы ездим, толку от смены маршрута не будет. Они просто поймут, что мы в курсе и напуганы.

Все согласно закивали. Чим был прав. Смысла в смене маршрута не было. Пункт назначения все равно не менялся, а о нем создатели ролика знали и так. У нас оставался только один выход, пока не будет решено иначе. Быть внимательными. Держаться наготове.

— Я думаю, можно даже применить инвазию, если кто-нибудь будет настырничать, — сказал Берк. — Во всяком случае, я так сделаю.

Он оглядел нас так, словно ожидал возражений. Но их не было, ведь Берк озвучил наши собственные мысли.

Как оказалось, ангелы в курсе провокаций, и канал уже на следующий день был закрыт. Я не знала, что стало с автором ролика, но мне хотелось бы знать. Если это обычный человек, ему же лучше. Отпустят и посоветуют не ввязываться в то, чего он не понимает. Но если выяснится, что наводку дали со стороны…

Я помнила слова Аргенты о том, что демонопоклонники пойдут на все ради того, чтобы освободить девочку. Разузнав, что ее держат в институте, они вполне могут устроить там какой-нибудь теракт, и им будет абсолютно все равно, что случится с этим миром потом. Я расслабилась за эти два дня, уверившись в том, что девочка находится под надежной защитой. Открытие казалось далеким сном, мне иногда даже не верилось, что оно вообще было. Берк вел себя обычно, способностей он не лишился. Я даже не интересовалась судьбой схваченного демонокровки. А надо бы.

Я почти собралась задать завтра вопрос о нем Ирине, но она меня опередила. Вечером я получила СМС, в котором было всего несколько слов.

«Завтра в 9 00. Допрос».

Мы с Чимом буквально столкнулись в коридоре, каждый — с телефоном в руке.

— Видела? — спросил он.

Я кивнула.

— Думаешь, тот демонокровка? Больше вроде некому. Не девочку же они будут допрашивать под усиленным присмотром.

— Я надеюсь, что он, — сказала я. — Очень хочется посмотреть ему в глаза.

И вот на следующее утро я уже стояла у стены в комнате для допросов где-то на цокольном этаже генерального представительства высших рас на планете Земля и смотрела на человека, который убил одного снайпера-профессионала и ранил другого с такой легкостью, словно учился этому всю жизнь. Бейсболку с демонокровки, естественно, сняли, каштановые волосы торчали в разные стороны. За те дни, что я его не видела, он оброс, и из-за щетины черты лица стали казаться немного расплывшимися. Его приковали наручниками к столу, ноги тоже были скованы. Я знала, что ключи от наручников и кандалов находятся у кого-то за пределами комнаты — на всякий случай, чтобы не было искушения.

Незнакомый нам мужчина в форме вел допрос, деловито записывая слова демонокровки в блокнот. Рядом с ним на столе лежал диктофон, он тоже вел запись, делая свою часть работы. Когда мы вошли, демонокровка оторвал взгляд от своих сложенных на столе рук и посмотрел на меня. Его губы чуть растянулись в ухмылке, глаза впились в мои.

— Пополнение прибыло, — сказал он, растягивая слова в манере, которую в другом месте я бы посчитала оскорбительной. Сейчас я только приподняла брови и заняла свое место, за спиной человека, чью безопасность нам было приказано обеспечить.