Внутренняя поверхность Сферы затуманилась. Девочка лежала и всхлипывала, посылая волны, но вот плач стал тише, и вскоре она замолчала.

— Она разбила голову, — сказала я, подняв голову. — Окажите ей помощь.

— Внутри Сферы все стерильно. Инфекции не будет. Завтра при кормлении наноботы обработают рану, если она позволит. В любом случае. Уже завтра следа от удара не останется, — сообщил голос.

— Почему вы так уверены?

Голос помолчал.

— Восстановительный период закончен. В ближайшее время демон достигнет своих возрастных пределов. Она вырастет, и рана зарастет без следа. Уверяю.

— Не проникайся к ней сочувствием, — подала голос Ирина. — Она настолько хочет жить, что не причинит себе вреда.

— Я и не проникаюсь, — сказала я почти себе под нос.

Остаток дежурства прошел спокойно. Демон спала, проснувшись только к утру, когда нам на смену уже пришли Ракель и Ракел. Она покорно улеглась на ложе и позволила наноботам поколдовать в ране. Увидев на лице девочки кровь, Ракель передернулась и вопросительно посмотрела на меня.

— Пыталась пробить стекло головой, — сказал Чим с нервной ухмылкой. — Поддалась только голова.

— Как ты можешь над этим шутить? — спросила я его уже по дороге в гостиницу. — Я как на иголках под дулами АБС сижу.

— Я верю в технологии ангелов, — пожал он плечами, оглянувшись на меня. — Я готов умереть за идею, если на то пошло. А ты разве нет?

— Да при чем тут это.

— Притом, что автоматика сработает. Однажды. Обязательно сработает. Сфера не вечна, мы слабы. И однажды это обязательно случится, Нина. Чем раньше это понимаешь, тем лучше.

— Ты оптимист, — сказала я.

— Да уж как есть. Просто смирился.

После того, что случилось с Северной Кореей, страны присмирели. Соединенные Штаты и Аргентина первыми официально заключили с высшей расой соглашение, и южноамериканские Ворота стали официально доступны для прыжков. За США последовали Канада, Мексика, Бразилия, часть европейских стран. Россия медлила. Я не знала, почему, и даже не хотела задумываться, но несколько раз, проезжая мимо здания представительства, замечала на улице перед ним толпу. Очевидно, далеко не всем нравилось то, что происходило. Далеко не однозначной казалась людям моей страны демонстрация силы, устроенная ангелами, да не где-нибудь, а по соседству.

Не очень это вязалось с изначально заявленной политикой добровольного сотрудничества. Интернет лихорадило. То, что в случае удачной атаки, Корея разнесла бы своим ударом половину Дальнего Востока, было признано недостаточно сильным аргументом.

«Если мы откажемся, нас тоже уничтожат? А где же обещанные мирные намерения?»

В одном из видеосюжетов, снятых любителями, я с удивлением заметила себя и Чима. Снимали утром, возле здания института. Мы с заспанными лицами садились в микроавтобус. Автор ролика предлагал зрителям найти два различия между микроавтобусом, забирающим неизвестных людей в черном от одного из научных институтов и микроавтобусом, привезшим тех же неизвестных людей в черном к зданию генерального представительства высших рас на планете Земля. В тот самый день «Икс», когда эти высшие расы тут объявились.

— Что творится за стенами этого здания? Какие планы вынашиваются, какое оружие испытывается у нас под носом? Директор института отказался комментировать ситуацию, и оттого она становится все более… интересной. Следите за каналом.

Ролик кончился, и на канале он пока был только один. Но просмотры уже превысили отметку в миллион, и продолжали щелкать, пока я сидела и смотрела на экран. Я была просто в шоке от увиденного.

За обедом я рассказала остальным о том, что видела.

— Ты докладывала куратору? — спросила Льза, когда я замолчала.

— Только ты до сих пор держишься за большого брата, — сказал Щадар. — Остальные уже никому ничего не бегут докладывать.

Это на самом деле было так. Уз’кул остался для меня формальным наставником, так же как в свое время стал формальным Патроном Аргента. Я не звонила ему, он не расспрашивал меня о том, как прошел день. Мы уже слишком далеко зашли в процессе обучения, мы стали самостоятельными боевыми единицами, и если кому и должны были отчитываться, то только Ирине, непосредственному руководителю.

— Ирм’дал не просто большой брат, — сказала Льза. — Он далеко не последний вампир в Совете, и я считаю, что его нужно посвящать в такие дела.

— Уж поверь, слежки за нами и так предостаточно, — сказал Дар.

— Это не слежка, — судя по виду, Льза разозлилась. — Если мы можем обратить их внимание на что-то важное, дать какие-то полезные сведения, мы должны это сделать. Они ведь наши покровители.

— Как я уже сказал, слежки предостаточно, — Дар поднялся. — Пожалуйста, только не рассказывай своему куратору, что я ел на обед.